Метро до Африки

– Знаешь, я думала над этой загадкой, но…

– Никак не можешь найти отгадку, – радостно закончил за меня полковник. – Короче, купи необходимые мне средства. Все. Выполнить и доложить!

Из трубки полетели гудки. Можно, я не стану комментировать поведение толстяка? У меня просто нет слов.

К Жуковой я опоздала – Полина уже ушла из дома, на звонок в дверь никто не отреагировал. Решив не унывать, я приехала в больницу, поднялась в отделение, увидела на посту прыщавую блондинку и спросила:

– Где я могу найти Жукову?

– Сегодня не ее смена, – зевая, ответила девушка, – она выйдет завтра.

Выдержав и этот удар, я села в машину и покатила в НИИ проблем воспитания, проведя по дороге сеанс аутотренинга. «Спокойно, Дашута, – твердила я сама себе, – случаются порой неудачные дни, но завтра вновь засияет солнце. Жукова придет на службу, и ты заставишь ее рассказать правду. Хорошо, что Полина умелась из квартиры ни свет ни заря. Допрошу ее в больнице, тут она побоится скандалить, а в родных пенатах может устроить дебош».

На сей раз в пустом читальном зале за стойкой сидела маленькая, похожая на недокормленную птичку старушка. Сходство с голодным воробышком ей придавала «рваная» стрижка, выполненная явно непрофессиональной рукой, и слишком тонкий нос.

– Вы к нам? – обрадовалась она. – Хотите книжечку взять? Очень хорошо! Я заскучала тут в одиночестве. Открыла зал в десять, и ни одной души. Новенькая, да? В отдел к Сергею Юрьевичу нанялись?

– Я ищу Анну Иосифовну Кранц, – улыбнулась я.

– Уже нашли, – заявила библиотекарь, – вот она я собственной персоной.

– Вы ведь знакомы с Юлией Моргаловой? – сразу схватила я быка за рога.

– С кем? – удивилась Кранц.

– Может, общались с девушкой, когда она была Яценко?

– А, с Юлечкой! – встрепенулась Анна Иосифовна. – Ну конечно! Дочка покойной Лёки! Как она поживает? Наверное, замуж вышла. Вы упомянули сначала другую фамилию.

– Моргалова. Верно, Юлия была расписана с Николаем, своим соседом.

– Почему была? – мигом отреагировала Кранц. – Девочка развелась? О темпора, о морес[6]! Нынче не встретишь крепкую семью.

– К сожалению, я принесла печальную весть.

Анна Иосифовна прижала узкие ладошки к бледным щекам.

– Сообщайте. После кончины моего дорогого Павла Яковлевича меня уже ничем не испугать.

– Юлия умерла.

– Боже! Она ведь молодая совсем, ребенок… Ужасно! – затрясла головой старушка.

– Родственников у девушки нет.

– Господи! Да, знаю… Конечно… – бестолково засуетилась Анна Иосифовна.