Метро до Африки

С другой стороны, и я в ее возрасте идиотом был. Сейчас усе разрою, пробью твоего Короткова по своим каналам и звякну. Не занимай телефон."

"– Спасибо, Артурчик. Понимаешь, Дегтярев на рыбалке, а этот Юра каждый день в гости приходит, сидит до ночи.

– Не надо Александру Михайловичу вмешиваться, – перебил мен Пищиков, – вдруг что-то нехорошее про парня выплывет, полковник тогда тебе печень проклюет, начнет орать, что в дом неизвестно кого пустила. Пока не гони волну, я уже по второму телефону нужного человека набираю.

– Думаю, ты мне самые интересные номера так пришлешь, – засмеялась я.

– У нас все выпуски супер, потому что над ними работают такие профи, как я, – не забыл похвалить себя Пищиков.

Глава 28

Только я выехала на основную магистраль, как мобильный пронзительно заверещал. Артур не отложил дело в долгий ящик, нарыл сведения и спешит поделиться ими со мной.

– Слушаю! – радостно воскликнула я. – Говори, записываю!

– Два яйца… – заорали из трубки, – обычное дело, ничего хитрого!

Глупая шутка меня поразила. Артур не любит пошлых анекдотов и генитального юмора.

– Сода и мука, – неслось тем временем из телефона, – жира побольше, его надо раскалить до белой дымки на поверхности…

– Послушай, – вклинилась я, – если с яйцами мне хоть что-то понятно, то при чем здесь сода с мукой?

– А как иначе? – забасило у меня в ухе.

И только тогда я сообразила: на связи Ирка, а не мой любимый папарацци.

– Ну вы даете! – возмущалась домработница. – Хотя чего удивительного, сами не умеете, вот и не понимаете.

– Немедленно успокойся, – велела я, – и объяснись! Что у нас случилось? Дегтярев велел подмешивать в раствор куриные яйца? Решил действовать по старинке? Хочет, чтобы дом Тёмы, как храм, простоял тысячу лет? Или он задумал клеить обои как в советские времена – на сваренный из муки и воды клейстер? Отвечай четко, без дурацких всхлипов.

– А я так и говорю! – Ирка понеслась в атаку. – Я узнала рецепт пончиков!

– А-а, – растерянно протянула я.

– Съездила с Тасей к одной тетке и разведала.

Я с облегчением вздохнула.

– Вот теперь понятно.