Метро до Африки

Почему не хочу сегодня встретиться с ней? Ведь вероятно, что Жукова скоро вернется из того места, где она, по словам Ирины, напивается до невменяемого состояния. А есть один нюанс.

В свое время Дегтярев рассказал мне о некоторых психологических аспектах ареста. Как сейчас помню, мы сидели в гостиной и смотрели детективный сериал. Неожиданно Александр Михайлович развеселился и стал считать ляпы, допущенные создателями ленты.

– Смотри, смотри, – тыкал он пальцем в экран, – эксперт берет улику голыми руками, без перчаток.

– А еще группа ворвалась в квартиру рано утром, – добавила я. – Чего в восемь приехали? Вон, преступник спросонья глазами хлопает!

– Ну это как раз правильно, – неохотно признал Дегтярев. – Когда человека из кровати вытаскиваешь, он от неожиданности теряется и выкладывает правду. На мой взгляд, если есть выбор, лучше нагрянуть до восхода солнца, чем на закате. Имеются разные уловки, о них наши опытные сотрудники хорошо знают.

– И какие же? – заинтересовалась я.

– Ну, допустим: привез задержанного в контору – сразу допрашивай. Он в стрессе, времени обдумать ответы не было. Те, кто впервые оказывается за решеткой, очень нервничают, и есть большой шанс сломать преступника. Не удалось разговорить фигуранта – отправь в камеру и забудь о нем.

– То есть как? Совсем какое-то время с ним не беседовать?

Дегтярев кивнул.

– Психология. Вот смотри.

– Сомневаюсь."

"– Я тоже. Он ворочался и размышлял, что завтра на допросе скажет, продумал тактику, стратегию, подготовился, ждет вызова… и тут облом! Не позвали его никуда. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. И что прикажешь ему думать? Ведь допрос – это обоюдный обмен информацией, я у преступника правду выуживаю, но и он у меня кое-что узнать пытается.

Александр Михайлович усмехнулся.

– Учись, пока я жив. Если попадешь в СИЗО, будь внимательна, не ведись на ментовские штучки, не попадайся на подставы.