Между Ангелом и Бесом

 Ужасно боясь за свою нежную шкурку. Максу ничего не стоит сейчас ее потрепать. Вид у него угрожающий. Я вижу, как у него чешуйки ручки, а занять место двери не хочется, мне отрывать не нужно ничего.

Постепенно страх сменяется возмущением, кровь приливает к щекам. Как он смеет так думать обо мне? Что я могу переспать с первым встречным, почти не зная его. И это не его дело, вконец концов! Он мне не отец! С кем хочу, с тем и сплю.

— А тебе какое дело! — огрызаюсь и встаю, отряхивая джинсы от пыли. Хочется поставить Макса на место, сказать ему, чтобы охранял честь своей Селены, которая наглаживает ему ласково плечики.

В порыве адреналинового шока и приступа неконтролируемой ревности до меня не сразу доходит главное. Макс ходит. Ему нельзя вставать после операции, это слишком опасно для его здоровья. А он совершил такой бросок по больнице.

Глаза брата темнеют, тёмные тучи сгущаются в синеве его радужки, не обещая ничего хорошего. Макс превращается в зверя, жаждущего крови.

Секунды, и он уходит, не говоря ни слова.

***— Макс! — отчаянно зову его, уже переживая за его здоровье. Ничего не остается, как бросится за ним, оставляя Каина в палате одного: шокированного и не понимающего ничего, что происходит. Брат семимильными шагами, пересекает больницу, направляясь на улицу. Он с ноги открывает тяжелую входную дверь, направляясь на парковку.

Он ищет Левона."

"Черт Черт черт!!! Да, что я за девка непутевая то. Нужно было прикусить язык и кивать, не провоцируя его. Как будто я не знала, что он больной на всю голову. Не трудно же было догадаться, что после моих необдуманных слов он захочет нарезать Левона на лоскуты.

У машины на парковке стоит мой новый знакомый в непринуждённой позе. Парень очень расслаблен, недалеко от него трутся медсестрички, пытаясь завладеть его вниманием. Они крутятся в коротких халатиках, посылая ему улыбки.

Левон чувствует приближение Макса, потому что оборачивается за несколько минут до его появления, оскаливаясь как зверь. Парень поправляет прядь волос, бросая на Макса негодующий взгляд. Он принимает защитную стойку.

— Макс! — неистово кричу, не желая конфликта между ними. Стравила их, того не желая.

Ох, уже этот неандерталец! Псих.