Между Ангелом и Бесом

 — мужчина поправляет очки и нервно сглатывает. Он напуган не меньше моего. Наверное, он впервые за свою карьеру вообще делал нечто подобное. — Мы сделали ей операцию на открытом мозге, она прошла очень успешно. Теперь остается только ждать. Когда опухоль сойдёт, она должна прийти в сознание и тогда станет ясно — есть ли последствия после гематомы…

Я заметил, что операция была на открытом мозге. Шикарные локоны моей жены были бесчувственно сбриты. Сейчас ее голова жестоко обмотана белыми бинтами. Нет возможности даже заглянуть в голубые глаза.

С момента рождения дочери не чувствовал… желание убивать… А сейчас внутри меня со дня океана поднимается волнами жгучее желание. Темнота пожирает, возвращая чудовище. Не я первый начал эту войну…

Думали, Дьявол ушёл на покой?

Подхожу к Монише, сажусь у ее постели и провожу перебинтованными пальцами по белоснежной коже. Беру в руки ее тонкую кисть. Горячая лава растекается по сердцу. Ощущаю ее боль как свою.

Даже если ты останешься лысой, я все равно буду любить твою маленькую аккуратную головку.

Стискиваю обожженные ладони в кулаки, причиняя себе боль.

Алиса — единственная, кого я смог спасти из дома. Мне удалось вытащить её из-под горящих обломков. Малышку сильно придавило деревянными балками. Благо дочь сбежала из дома, Господь увёл ее буквально за несколько минут до взрыва.

— Мне нужна Ваша помощь, доктор. — тихо говорю ему, всматриваясь в его карие глаза. — Вы же смотрите новости? Значит видели, что мой дом был разнесен в щепки, на мою семью идёт охота, и она не похожа на ту, что показывают в голливудских фильмах. Все намного страшнее. — делаю паузу, чтобы он мог переварить услышанное. — Нам нельзя оставаться в больнице. Рано или поздно они сопоставят загадочное появление мужчины и женщины с ожогами и взрыв и найдут нас.

— Но это невозможно. — перебивает меня он. — Ей нужно быть подключённой к аппарату.

— Возможно. — жестко говорю я, возвращая себе устрашающие нотки. — У Вашего отца в доме престарелых есть минимальный набор аппаратуры для поддержания жизни. Мы перевезем ее ночью туда в закрытую палату. Под этой тонной бинтов никто не поймёт, кто это.