Между Ангелом и Бесом

На смену облегчению приходит паника, когда начинает доходить вся картинка. Сейчас он разберётся со здоровяком и узнает про Беса, а там… Черт. Черт. Черт. Он же сейчас узнает, что я продала девственность на аукционе.

***— Руки убрал. — властный рокот заставляет всех испуганно сжаться. Амбал машинально, не до конца осознавая содеянное, разжимает руку. Я оказываюсь на свободе. Обхватываю себя руками, успокаиваю и бросаюсь к Каину, который дезориентирован и потерян после удара по голове.

Испытываю неконтролируемый шок.

У меня занемели руки и ноги, не чувствую их совсем.

Эффектное появление.

— Я думал, ты сдох в том пожаре. — трудно понять говорит мужчина со страхом или ненавистью, или с тем и другим. Но в глазах у него паника. Он не ожидал увидеть тут Макса. Для меня становится странным, что он боится Макса больше, чем легендарного Беса. Или мне так кажется? При виде брата Кинг Конг сдулся.

— И не мечтайте. — брат скалится, переходя в движение и направляясь к Амбалу. Несколько его размашистых шагов и он оказывается у Кинг Конга, хватает его за горло и сдавливает.

Смуглые пальцы брата с легкостью сходятся на Толстой шее. — За то, что ты тронул мою сестру, я скормлю тебя своему псу. Он любит всякую падаль вроде тебя. Сожрет заживо и не поперхнётся.

— Она все равно достанется хозяину. У тебя не получится ее защитить. Кишка тонка, ты не твой отец. — брат при упоминании отца сдавливает шею сильнее, потому что лицо мужчины начинает синеть. Жизнь начинает покидать его тучное тело.

— Макс! — пугаюсь, что Макс убьёт его.

Но брат не останавливается, продолжает сжимать, наблюдая за тем, как он синеет и постепенно умирает. Сейчас меня для него не существует. Бес же наблюдает за действиями брата безразлично. Меня удивляет его бездействие. Я подхожу к брату и пытаюсь оттянуть его руку. — Ты убьешь его! Не становись таким же убийцей как он!

— Да, Максик, не становись таким же убийцей, как Ваши Папа и Мама. — Кинг Конг передразнивает меня и начинает смеяться, хотя слышится со стороны его смех как карканье.

 Меня парализует, широко распахиваю глаза и как зачарованная смотрю на брата, который словно не слышит этих слов.

— Это тебе за Луку и Алису. — он говорит тихо, но я различаю его слова. Брат всегда называл родителей по имени. Одёргиваю руку, резко осознавая, что этот человек связан с пожаром. Отвращение захлестывает меня. И трудно понять отчего сильнее гаже: от того, что брат убьёт его сейчас, от его слов о наших родителях или что с мамой и папой случилась беда.