Между Ангелом и Бесом

Никаких вечеринок после.

— И никакой свободы? — шутливо спрашиваю его. — Если Кирилла еще я могу понять, то вечеринки… Ты не можешь запретить мне заводить друзей и общаться с однокурсниками.

Всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, рассказывал ли Кирилл ему о Владе.

— Ни глотка. — по его лицу понимаю, что он не шутит. — После учебы Кирилл будет забирать Вас. Я не против друзей женского пола, но вот, что касается мужчин… мне кажется, что общения внутри стен института будет достаточно. Необязательно ходить с ними в кафе и пить латте.

Сажусь на кровати, разрывая наш контакт.

— Макс, я не могу каждый день перемещаться из точки А в точку Б по заданному тобой алгоритму. У меня должна быть нормальная жизнь. В понятие «нормальная» включается общение с людьми, прогулки, походы в кино и другое… Я знаю, что половина из этого сейчас опасна из-за преследования нашей семьи. Но я не могу сидеть дома только из-за твоей ревности.

Трудно говорить под гнетом тяжёлого взгляда. Меня словно плитой придавило. Макс умеет подавлять.

— Я согласен и не запрещаю тебе ходить в кино, но если под понятием «нормальной жизни» ты подразумеваешь прогулки с Владом Третьяковым, то будь готова к тому, что российский балет может потерять восходящую звезду.

— Звучит как угроза. — говорю так тихо, что удивляюсь, что он расслышал сказанное. Значит, Кирилл уже успел донести. Макс знал не просто его того парня, он пробил его. Мне стало страшно, что он может причинить ему вред просто за разговор.

— Это и есть угроза. — Макс садится, оказываясь очень близко. Рядом с ним выгляжу слишком хрупкой. Массивная фигура накрывает меня. Он заправляет мои волосы за уши. — Для меня болезненна мысль, что ты говорила с кем-то, что говорить о свиданиях и милых посиделках, легких касаниях…

— Мы просто говорили с ним, и я сказала, что у меня есть парень.

При слове «парень» лицо Макса искажается, он щурится и смотрит на меня с неодобрением. Я даже вздрагиваю. Ему явно не нравится мой ответ.

— Я не твой парень. — чеканит он утробным голосом по слогам, сжимая мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Я твой мужчина, муж… но не парень на один день…

Макс вгрызается в мои губы, насилуя мой рот. Вот где угроза. Голова кружится от его напора. Но я заставляю найти себя силы прервать сладкую пытку, отстраняюсь.

Сердце сладко трепещет от формулировки, что он «мой мужчина» и «муж», но пора заставить его считаться со мной и моим мнением.