Метка оборотня

Детский голосок – его единственная ниточка к Алеку – пропал, и в трубке раздался женский голос:

- С вашей девочкой все в порядке, сэр. Она говорит, что потерялась.

Лиам не знал, что на это сказать.

Женщина продолжала:

- Если вы приедете… - Под внимательными взглядами Вероники и Дэвида Лиам нацарапал название магазина, адрес и телефон.

- Боже, - выдохнул он – теперь ему хотелось поговорить с девочкой. – Это почти в часе езды.

- Да? – Похоже, женщина была изумлена. – Господи. Она сказала, что просто отстала от вас.

Лиам тоже не мог придумать этому объяснение.

- Пожалуйста, очень вас прошу, присмотрите за ней, пока я не приеду. Мой рост шесть футов, светлые волосы, зеленая куртка.

Женщина понизила голос.

- Должна предупредить вас, она сильно испачкалась. Не знаю, где она лазила.

- Хорошо. – Лиам не мог понять, чего от него ждут. – Я просто хочу, чтобы она была в безопасности. С ней ведь все в порядке?

- Да. Я за ней пригляжу. У нас тут есть цветные карандаши.

- Замечательно.

- Я так понимаю, ей нельзя смотреть телевизор? – Вот как? – Потому что она не знает, что такое телевизор. – Заметила женщина с каким-то священным ужасом.

- Будет просто отлично, если она посмотрит телевизор. Неважно. Главное, чтобы она была в безопасности.

- Она сейчас ест! – радостно воскликнула женщина, явно довольная тем, что девочка-волчонок хоть в чем-то ведет себя так же, как нормальные дети.

- Прекрасно, - заявил Лиам. – Я уже еду. – Пора заканчивать разговор и садиться за руль.

Вероника нахмурилась.

- Может быть. Ее зовут Клэр?

- Я не спрашивал. Нужно ехать. Сейчас же.

Дэвид кивнул.

- Так поехали.

- Да, будем держаться вместе. – Глаза Вероники заблестели. – Наконец-то зацепка, Лиам. Дэвид, возьми ружье.

Они вытащили Айру из спальни и забрались в пикап.

Глава Десять

Алек думал, что сейчас потеряет сознание от страха.

Кроме того, апатия Алека убедила их в том, что он ничего не знает о ее судьбе. Напоследок Люк пнул Алека в живот. А Габриэль – что еще хуже - перевернул миску с водой. Это случилось еще днем, и сейчас, ближе к ночи, его страшно мучила жажда.