Метка оборотня

Габриэль продолжал что-то говорить, но Алек больше не слушал. Он не знал, как долго Габриэль пробыл с ним – может, минуту, а может, час – но в какой-то момент он понял, что Габриэля нет, и в сарае стоит тишина. Алек наклонился вперед и обхватил себя руками, потому что больше было некому.

Это несправедливо. То, что в шестнадцать родители вышвырнули его из дома за то, что он гей, тоже было несправедливо. Но это случилось. И он это пережил. Но людей не кусали оборотни, их не приковывали цепями к полу в сараях. Такого просто не бывает.

Боже, его лицо было мокрым, хотя он не плакал; это ничего не изменило бы. Он перекатился на бок и уставился в стену, шумно дыша, как говорил Габриэль. Время шло. Алек никак не мог прийти в себя. Может быть, он даже отключился ненадолго. Он поклялся быть сильным, но имя Лиама заставило его сломаться.

День закончился. Поднялась луна, и Алека начало трясти. Он не сможет. Не сможет.

- Я сильная, - услышал он детский чистый девичий голосок, Алек резко выпрямился. Он едва удержался от крика и быстро заморгал, пытаясь собраться с мыслями и понять, кто и что говорит.

Сквозь слезы он увидел маленькую голую девочку с карими глазами и спутанными волосами.

Рыжими, наверное, в лунном свете не разглядишь.

- Это я, Клэр, и я сильная.

- О, Клэр. – Его голос прервался. Такая хорошенькая, но слишком худая, слишком грязная и слишком напуганная. Синие венки выделялись на ее лице и худой груди. Плечи опущены.

- Ты был такой грустный. Я подумала, ты будешь рад меня видеть.

- Я очень рад тебя видеть, - сказал Алек. – И рад, что ты сильная, - добавил он.

Она опустилась на четвереньки, и Алек заворожено смотрел, как она подбирается к нему, ее движения очень напоминали волчонка Клэр. Алек протянул ей руку, она по-волчьи ткнулась в нее носом, но потом прижалась к нему, как маленький ребенок. У него заныло сердце – что за жизнь была у этой малышки?

- Ты знал, что я умею разговаривать? – спросила она.

Алек заморгал, он даже и не думал иначе, хотя, наверное, стоило.

- Да, - просто ответил он.

- Меня научила мама.

- Здорово.

- До того, как ее забрали.

О, какая безумная ночь, Алеку казалось, что еще немного - и его сердце просто не выдержит.

- Мне жаль, что ее забрали, Клэр. – Он прерывисто вздохнул.

- Моя мама хорошо за мной присматривала. Так говорит Трей.

Кто такой Трей? Но Алек решил, что сначала нужно задать другой вопрос.

- Где Габриэль и Люк? – Он бы не вынес, если бы кто-нибудь из них решил его проведать.