Метка драконов. Княжеский отбор

Ладно, ваше дело. Но соблюдайте меры осторожности. Проблемы короне не нужны.

— Не стоит излишне беспокоиться, Ваше Величество, все под контролем, — синхронно ответили мы под тихий смешок удаляющегося императора.

Как только за отцом бесшумного закрылась дверь бокса, повернулся к Анхелю.

— Надеюсь, ты усвоил урок, брат.

— Усвоил, — было мне твердом ответом. — Я просто не смог удержаться, Дэм. И ты это понимаешь.

— Понимаю.

* * *

Я смотрел на отблески огня в гранях бокала с терпким и крепким на вкус орчанским пойлом, все мои мысли были обращены в сторону Лорелеи.

Не только брат почувствовал в девочке что-то странное. Глубинное и сокрытое. Древнее. Раскрывшееся на испытании куда больше, чем на первом этапе. Но и я сам.

Однако уловить, что именно в ней сокрыто, и так ли это на самом деле, нам не удалось. Отчасти в этом был виноват и я. Не стоило спихивать всю вину на близнеца. И все же, что делать с этим знанием, мы пока не понимали. Каких-то конкретных мыслей не было.

Не снимать же ее с отбора для исследования, это более чем глупо.

И дело даже не в том, что самой девушке подобное вряд ли придется по вкусу. Или же в ее опасности. Отнюдь, мы прекрасно ощущали, что нечто, спящее в ней, не опасно. Ни для нас, ни для императора и народа. В сокрытом не было ничего темного. Наоборот, что-то светлое. Теплое и манящее.

Опять же, мы не смогли уловить и понять, что именно это было. Слишком мало времени. Слишком быстро все произошло. Да и думали мы в тот момент совершенно не головой.

По крайней мере, не той, что на плечах. Как еще Лорелея, после влияния такой сокрушительной для хрупкого человеческого тела магии, жива осталась. И вовсе загадка.

От перспективы того, что понравившаяся девушка могла не выжить, меня передернуло, похолодевшие пальцы с глухим хрустом сжали бокал.

Сглотнув, прикрыл глаза, усмиряя запоздалый поднявшийся липкий страх и осознание того, что только чудом смогли избежать повторения прошлых ошибок, стоивших жизней невинных.

— Как ты думаешь, — услышал тихий голос брата. — Она будет помнить о том, что с ней произошло?

Вскинув голову, взглянул на мрачного близнеца. Анхель, устроившись на диване, крутил в руке граненый бокал. Его с виду расслабленная поза меня не обманула. Брат был напряжен. В глазах застыла досада на себя, осознание и злость за несдержанность. На его лодыжке под повязкой все еще кровоточили раны от плети.

Отведя взгляд, повел плечом.

— Вряд ли.