Метка драконов. Княжеский отбор

Лис рос непоседой, островатым на язык, я иногда после очередной его выходки подумывала: не Анхель ли его настоящий отец, уж очень был похож характер, да и сам Анхель хитровато поглядывал то на сына, то на Клауса, таинственно улыбаясь, чем очень нервировал моего вишневоглазого дракона.

Правда, было более чем очевидно, что Филисан ― сын именно Клауса. Внешне он был крайне похож на него и, что интересно и очень приятно, на меня."

"Но все же больше всего рождению сына была рада моя матушка, ведь именно Филисан автоматически становился лэрдом рода Стаунхаус.

Несложно догадаться, кто именно стал наследником герцогства. Моему сыну Стаун должен был отойти после второго совершеннолетия, которое наступало как раз после ста двадцати лет. Филисану оставалось окончить академию, пока еще негласно именуемую Деркон, правда, после объединения и академия была переименована в академию Стаун.

Ну, или, проще говоря, вторую половинку, поскольку моему мальчику было многим легче, чем малышкам, как таковой непосредственно фрайал ему не нужен был. Все же магия не настолько сильная, как у Айры и Дайры, но мне хотелось, чтобы случилось это до нашего с мужьями отлета в иные миры, для соблюдения вековых традиций, которые мы, в отличие от бывшего императора, так и оставшегося во дворце гонять слуг, собирались соблюсти в полной мере.

Более того, Вадэмиан одним тихим вечером поделился, что нам в любом случае придется на долгие столетия покинуть Ардертарт ввиду одного сложнейшего и серьезного факта. Еще одна тайна рода Артерваргов.

Что же касается моей матушки лэрди Стаунхаус, то она умерла от старости еще лет тридцать назад. Мое родовое поместье совсем опустело, но порядок в нем поддерживали специально нанятые слуги, к тому же заклятие стазиса никто не отменял.

Смерть матушки далась мне тяжело. Но не настолько, как для Даялы. С очередной гибелью близкого человека она проклинала свое практическое в некотором смысле бессмертие после драконьего обряда. Впоследствии обрубила по максимуму все контакты с семьей. Ведь и я, и она будем жить еще очень долго. А я втайне эгоистично радовалась, что в своем бывшем роду была единственным ребенком.