Место нашей любви

Горько всхлипнув, зажмурилась, запрещая себе впадать в депрессию. Ну, попользовались мной. Бывает. И я в накладе не осталась. Придраться не к чему, ночь была страстной, никогда так хорошо не было. Вдохнула — выдохнула. Стёрла ладонями слёзы. Ещё раз прочитала сообщение и мстительно процедила:

— Жду, дорогой. Как же не жду. Смотри, сам не пожалей, что дождусь.

Удалив сообщение, сверилась с картой в комме и пошла к себе. Время было раннее, я ещё успевала переодеться перед тем, как идти к нонарцам. Ох, чую, несдобровать сегодня жабёнышам.

Я в гневе! Бойтесь меня!

***

Стоя напротив Оторуна сына Какхана, я закусила нижнюю губу и рассматривала носки красивых чёрных туфель. Я оделась так, как посчитала нужным: кожаное короткое платье, с застёжкой-молнией посередине. Нервно теребя собачку, дёргала её то вниз, то вверх, украдкой поглядывая, как глаза посла следят за движением моей руки.

— Вы должны-ы-ы сле-е-едовать на-а-ашим станда-а-артам и пра-а-авилам, или я бу-у-уду выну-у-ужден написа-а-ать вам о-о-очень…

Рука потянула застёжку слишком резко, останавливаясь между грудями.

Я тяжело вздохнула, от чего вырез платья приоткрыл для жадного взгляда нонарца кружева ярко-изумрудного цвета.

— О-о-очень, — выдохнул Оторун.

— Очень? — переспросила, начиная тянуть собачку вверх.

— О-о-очень, — вторил мне посол, но не оторвал взгляд от моей груди.

— Я испра-а-авлюсь, — протянула я по-нонарски, делая глубокий вздох.

— Да, о-о-очень, — кивнул жабёныш.

Взглянув на него из-под полуопущенных ресниц, другой рукой элегантно перекинула волосы из-за спины на правое плечо, убрала прядь со лба, и стала наматывать локон на палец.

— Я о-о-очень постара-а-аюсь испра-а-авиться-я-я, — томно прошептала, облизнула губы и прикусила нижнюю губу. Надеюсь, получилось эротично.

— Ступа-а-а-айте и переоде-е-еньтесь, — махнул рукой нонарец, громко сглатывая.

Руки мои вздрогнули, на глаза навернулись слёзы. Особенно удачно вспомнилось утреннее состояние. Из дрожащих рук неловко выскользнул планшет, жаль его, но задание требует жертв.

Всхлипнув, присела за своей вещью, чуть сдвинулась корпусом влево, быстро дёрнула застёжку, чтобы разрез был очень откровенным. Плавным движением, направленным привлечь внимание нонарца, хотя он и так замер и, кажется, не дышал, подняла планшет и, как учили на стрип-танцах, сильно прогнув спину и оттянув зад, стала выпрямляться. С трудом удержала себя от того, чтобы не вскинуть голову, рассыпая волосы по плечам.