Место нашей любви

Вон как стушевался унжирец, не смея накинуться на Люсю на глазах у Викрама."

"— А можно я пообщаюсь с подругой вашей подопечной, — осторожно уточнил унжирец, смело глядя на Викрама.

— Нет, — спокойно ответил ему тот.

— Тогда я её так спрошу. Люся, — позвал он подругу. Та дёрнулась, ещё сильнее сжимая мою руку.

— Люся, ты понимаешь, что я тебе этого не прощу? Я же объяснил, почему ты не подходишь. Я же говорил, по каким критериям выбираю партнёров.

— Я все их учла, как ты говорил! — выкрикнула ему подруга.

— Она толстая! — взвился унжирец. — И страшная! И вообще, как ты посмела применить ко мне нонарскую дурь!

— Вовсе не к вам, а к ней. Она стеснялась! — ляпнула я, а потом поняла, что зря заступилась за подругу.

— Стеснялась! Это называется стеснялась! А записи, зачем выложили в сеть!

— Для отчёта! — выпалила подруга. — Эксперимент же.

— Люсечка, для отчёта не это видео выкладывают и не в социальные сети! — взъярился Ли. — Вы обе мне заплатите за это, крошки! Я заставлю вас поплатиться за позор!

Схватив его за грудки, Викрам легко и непринуждённо поднял унжирца над полом и вкрадчиво сказал:

— Ли Таару, не забывайтесь.

Девушки предложили вам помощь, вы согласились принять её. Добровольно согласились. Эксперимент ваш, и вы обязаны были проверить, всё ли верно было подготовлено. Они женщины и следует помнить об этом.

Мы с Люсей переглянулись, ничего не понимая. Унжирский мы обе сдали на пять. Слова произносились вроде знакомые, а вот смысл высказывания ускользал.

Ну, женщины и что с того? Многозначительное молчание затягивалось. Я чувствовала себя несколько оскорблённой, если бы не одно ""но"". Они же мужчины и это тоже о многом говорит. Может, он имел в виду нашу женскую логику, такую непостижимую для любого мужчины, тем более для инопланетного?

— Я приношу свои извинения вашей подопечной и вам, Викрам Махтан. Я осознаю свою ошибку и теперь понимаю, что они это сделали не со зла, — прошипел не хуже змеи Ли, глядя недобрым взглядом на Люсю, которую ему очень хорошо было видно с такой-то высоты.

— Мы принимаем ваше извинение, — спокойным голосом отозвался Вик и поставил унжирца на пол. Качнувшись, Ли поправил светло-серый идеально сидящий костюм посольства Унжир. Нашивки блеснули золотыми крылышками. Ли был лучшим учеником, только кажется мне, что именно был до вчерашнего дня, а теперь ему будет очень и очень сложно удержать этот статус.