Место нашей любви

Надо и всё тут! И как-то всё это женское недовольство копилось-копилось, а тут ещё и смерть женщины от побоев мужа, вот и взорвалось всё это в один прекрасный день. Женщины объявили бойкот и потребовали отмены брака. Так как хорошее дело, как говорится, браком не назовут. И теперь мы сами выбираем от кого рожать и кому принадлежать.

— А как же между собой делите мужчин, если официально не регистрируете?

— Кто рожать не может, та и претендовать на сильного мужчину не должна. У нас все понимают, что главное — это выжить.

— То есть, Вик, поэтому должен со мной…

У меня язык не поворачивался закончить мысль. Как-то не хотелось верить, что Викрам всё это затеял только ради потомства. Я же вижу, как он на меня смотрит. Он же любит меня!

— Нет. Может, перейдем на «ты»? — я кивнула, посол продолжила. — Сначала ты его выбрала, вскружила ему голову так, что он в тебя влюбился. Только после этого мы всё обдумали и решили дать вам шанс.

Опять я во всём виновата! Где справедливость в этом мире?

— Поэтому он вам так благодарен? — сдержаться от сарказма не смогла.

— Конечно, — не почувствовав горечи в моих словах, ответила шия Нитпин, — его уже давно никто не выбирал, а тут вы! Такое счастье! Как мы могли не дать вам шанс? Я, если признаться, романтик в душе. Наверное, это так увлекательно: влюбиться в кого-то другой расы, преодолеть все препятствия, чтобы быть с любимым!"

"Я сидела с открытым ртом и смотрела на эту даму, которая ходила по кабинету, прижимая руки к груди, восторженно мне рассказывала о каких-то космических баталиях, кровавых сражениях ради любимой.

Как влюблённый рыцарь сметал всё на своём пути ради настоящего светлого чувства. Шия Нитпин настолько вошла в раж, что не заметила, как стала ходить по кругу, обходя меня и свой стол уже не первый раз. Глаза у неё горели азартным огнём, кровожадная улыбка играла на губах. Шия посол очень увлечённо рассказывала мне всё в лицах, представляя себя этим самым рыцарем. А я не отрывала от неё удивлённого взгляда. Сколько ей лет? Откуда в ней такая детская непосредственность? Или она так извращённо издевалась надо мной?

— И вот он вырывает сердце из груди врага, посмевшего украсть его любимую, сжимает со всей силы.

И оно лопается в его руке!

На последних словах пальцы с безупречным маникюром сжались. Звонок коммуникатора, как гром среди ясного неба, заставил подпрыгнуть меня на своём месте.

— Да, любимый, — включив связь, промурлыкала шия Нитпин.

— Дорогая, ты опять увлеклась.