Место нашей любви

— Ну не здесь же, господин Треллони, — поднял руки манаукец, забавляясь ситуацией. — Я верну, когда встретимся вновь. А пока я продолжу развлекаться с этой девочкой, которую вы мне так любезно подкинули. До скорой встречи!

Кивнув на прощание, Викрам развернулся, еле сдерживаясь, чтобы не врезать по лицу Треллони. Но Линду он отвоевал. Осталось поскорее покинуть корабль землян.

ГЛАВА 10.

Каюта оказалась ровно двадцать шагов в длину и десять шагов в ширину. Ванная комната в длину шесть. А ещё я узнала, что биться головой о металлическую дверь больно.

И это никак не подгоняет время. Платье, которое мне принес Вик, было ужасно неудобное, слишком в обтяжку, задиралось от каждого шага и это раздражало. Нервно одёргивая подол, я ходила из угла в угол, не находила себе места и никак не могла хоть чуть-чуть успокоиться. А Викрам всё не возвращался.

Как же тяжело ждать, особенно не зная, когда он вернется: через час или два, а может через три.

Чувствовала себя загнанным зверем в клетке. Выйти нельзя, и беспокойство снедает изнутри.

Осматривая очередной раз каюту, взглядом зацепилась за еду, к которой так и не притронулся Вик. Тяжело вздохнув, взяла тарелку с сочным куском отбивной, забралась на кровать и, включив музыкальный канал, стала медленно пережевывать мясо.

Музыки под настроение не нашлось, зато наткнулась на очень кровожадный фильм, где красавица азиатской внешности, лихо размахивая энергоклинками, уничтожала всех на своём пути. Вот бы мне так.

Грустно вздохнула, понимая, что плюнуть в лицо я ещё способна, промеж ног вдарю, но это уже только от отчаяния, а вот лишить жизни — нет.

Тарелка незаметно опустела. Убрала её в сторону.

Чем ещё себя занять, не знала. На экране продолжалось страшное эпическое действие: героиня уже поубивала всех, до кого могла дотянуться. Суть фильма так и не поняла, так как девушку тоже убили. Красная лужица устрашающе растекалась на полу, остекленевшие глаза смотрели в небо, а на экране мелькали титры.

Ужасное зрелище, выключила монитор и пошла в ванную комнату, чувствуя дурноту.

Образ мёртвой девушки никак не хотел уходить, особенно эти холодные неживые глаза, совсем как у куклы. Умывшись, присела на унитаз, зарываясь руками в волосы. Да сколько же можно ждать!

Входная дверь открылась, и я, наконец, увидела его, живого и невредимого. Сорвавшись с места, бросилась к Викраму на шею, крепко обнимая.

— Вик, — выдохнула, с облегчением вдыхая запах любимого.

— Всё хорошо, — тихо прошептал любимый.