Место нашей любви

Падающие с полочек в раковину и на пол какие-то флакончики, баночки, тюбики, словно безумная музыка сопровождали наш дикий танец. Разрядка, такая долгожданная и такая быстрая, опустошила меня, и я устало прижалась к Викраму, слушая его утробный рык, чувствуя, как он пульсирует во мне.

Кажется, я совсем стыд потеряла, но как же приятно быть бесстыдницей при любимом мужчине, который вместе с тобой падает в эту пропасть безумства и страсти.

— Я люблю тебя, Викрам, — наконец, решилась признаться ему.

— Знаю, Линда.

Давно уже это знаю, — он усмехнулся мне в волосы, с нежностью гладя по голове, покрывая поцелуями висок."

"— Ты отдохни, а я схожу, посмотрю, что там происходит. Линда, я не хочу привязывать тебя к кровати, так что надеюсь на твоё благоразумие, — серьёзно обратился ко мне Викрам, а я не могла сейчас ни о чём думать, тем более о серьёзных вещах.

— Хорошо, я посплю, — согласилась с ним, крепче ухватившись за его шею.

Я не мешала Викраму транспортировать меня на кровать. Глаза сами закрылись, как только голова коснулась подушки.

Сонливость напала на меня, и я провалилась в мир сновидений, краем сознания уловив, что Вик с кем-то разговаривает по коммуникатору. Но уловить смысл разговора уже не смогла, заснула.

***

Он смотрел на заснувшую Линду и не мог определиться, чего в нём сейчас больше: радости, от того, что она сейчас рядом с ним или тревоги. Ведь, если Джо подведёт, то придется её отдавать. Дипломатическую неприкосновенность никто не отменял. Одно радует — у господина Треллони этого статуса юридически не было.

Вик усмехнулся, его это очень даже устраивало. Этот скользкий тип ещё своё получит, за всё сразу. Особенно за то, что посмел использовать Линду в грязном деле.

Когда он увидел её, стоящую на трапе в белом костюме, то первое, что пришло ему в голову, это воспоминание о том откровенном сне, в котором Линда была одета в белое коротенькое платье. Одного взгляда хватило, чтобы все внутри Викрама проснулось. И так захотелось схватить её на глазах у всех, чтобы укрыть, спрятать от чужих глаз.

Никто не должен засматриваться на её стройные ноги. Только каким-то чудом он сумел сдержаться и сохранить невозмутимое выражение лица.

Такими темпами у него скоро выработается устойчивый рефлекс на белый цвет. То платье, то футболка, а теперь вот костюм, и всё настолько сексуальное, что взгляд не оторвать. Красавица она у него, роковая красавица. Только сама об этом не догадывается. Но оно и к лучшему.