Место для битвы

Разбойничьи лаечки не выглядели бдительными сторожами, тем не менее варяги не поленились обогнуть усадьбу, зайти с подветренной стороны и залечь на бугорке, в зарослях малины.

Через часок из дому в голом виде вывалили двое его обитателей и отправились купать лошадей. Место было удобное: сверху к реке сползал желтый песчаный язык. Тут же лежали кверху днищами две узкие лодки.

Все три шавки увязались за людьми, но подобраться поближе варяги не рискнули. Впрочем, информацию о численности противника они получили, когда обитатели избы вместе с черниговским гостем выбрались во двор пообедать.

Разбойников оказалось четверо.

Смоленского десятника Свейни среди них не было.

Узнав, что требовалось, друзья со всей осторожностью покинули наблюдательный пункт, отъехали километра на три и затаились у тропы.

Духарев был уверен, что возвращаться Фарланд будет тем же путем.

В ожидании «клиента» варяги перекусили пирогом с печенкой, запивая его родниковой водичкой. Затем Духарев отправился вздремнуть, а Устах встал на стражу.

Они успели дважды поменяться, прежде чем, уже на закате, появился Фарланд. Беспечный свей рысил, как через свой собственный двор: кольчуга в сумке, голова не покрыта.

Духарев неторопливо выехал из чащи, остановился.

Фарланд сразу все понял, цапнул рукоять меча…

Но над его головой уже парил печенежский аркан.

– Пошел!

Конь Устаха рванул в галоп, и свей бескрылой птичкой-пингвином вылетел из седла.

Духарев перехватил его лошадь.

Устах проскакал мимо, волоча за собой цеплявшегося за аркан свея.

Устах аккуратно свернул аркан и приторочил к седлу. Вдвоем с Духаревым они подняли покойничка и заправили его ногу в стремя. Длинное стремя, не укороченное, как у варягов и степняков.

Духарев хлестнул лошадь по крупу, и животное, кося испуганным глазом, припустило домой.

– Ну? – спросил Устах.

– Хочешь сказать: их всего четверо?

– Ну!

– Ну так поехали! – ухмыльнулся Серега.

– Возможности две,– рассуждал Духарев, покачиваясь в седле.– Ударить с ходу или подкрасться незаметно.

– Собачки,– напомнил Устах, ехавший сзади.

– А если чесноком натереться? Или барсучьим жиром?

– Ты сначала барсука схить,– посоветовал друг.

– Да, понятно.