Место для битвы

Вмешается еще раз!

– Блажен кто верует,– пробормотал Духарев.– Почему бы Ему не вмешаться чуть пораньше?

Ожоги на груди болели нестерпимо.

Кочевники копались в сумках, делили серебро, препирались.

На пленников не обращали внимания. Серега поглядел на костер… Нет, пережечь ремни нереально. Руки сгорят раньше. А вот ноги… Можно попробовать. Вон уголек подходящий. Серега, будто невзначай, вытянул спутанные ремнями ноги, накрыл откатившийся уголек. Нормально получилось. Теперь – ждать.

Степняки поделили серебро. Половина залегла спать, остальные болтали по-своему.

– Что? – спросил Духарев.

– Хорошо,– ответил Машег.– Этот бычий глист вспомнил: у Албатана – два бурдюка с кумысом. Остальные говорят: чего кричишь? Два бурдюка на всех делить – ничего не останется.

Припаленный угольком сыромятный ремень ощутимо вонял.

Заворочался и застонал Устах.

– Я бы тоже кумыса выпил,– сказал Машег.– А еще лучше – вина.

– Знаешь, я бы и обычной водой удовлетворился,– заметил Духарев.

Двое печенегов вскочили, заспорили.

– Скоро светать начнет,– заметил Духарев.

– Хорошо бы их после выпивки на развлечения не потянуло,– мрачно отозвался Машег, который, в отличие от Сереги, понимал базар печенегов.

– Это ты к чему?

– Знаешь, о чем они ругаются?

– Ну?

– Один говорит: кожу лучше сначала с ног сдирать, а второй утверждает, что со спины. Если пеплом присыпать, говорит, то крови меньше уходит.

– Понятно. Я бы их всех…

– Чш-ш-ш! – перебил Машег, прислушиваясь.

– Кони их забеспокоились,– сказал он после паузы.

– Ну и что?

– Это или зверь, или…

– Или?"

"– Или не зверь. Молись, Серегей, чтобы это был не зверь. И чтобы эти ничего не услышали.

Серега молился. От ремней, связывавших его ноги, поднимался заметный дымок. Печенеги спорили…

Все изменилось внезапно. По обе стороны от лагеря одновременно появились люди. И бросились на степняков. Их было не так уж много, но печенегов застали врасплох.

Спорщики сразу прекратили дискуссию и схватились за оружие. Зазвенело железо.