Место для битвы

Вот на него смотрю,– он показал на Гололоба,– и вижу, каков он нравом, и судьбу его вижу.

– И какая же моя судьба? – заинтересовался Гололоб.

– Дурная,– сухо ответил парс.– В дни сии лучше б тебе в спокойном месте сидеть. Или кровь твоя прольется вскорости.

– Ха! – воскликнул Гололоб.– Эка невидаль! Мало, что ли, крови моей на сырую землю пролилось? Вона, последняя рана еще не зажила! Ты лучше скажи: живой я буду или помру?

– Этого я не вижу,– парс покачал головой.

– А про меня? – жадно спросил Понятко.

– Тебе легче,– сказал парс.

– Ну-у! – разочарованно протянул Понятко.– Все у тебя так…– он покрутил растопыренными пальцами.– Бабка-гадалка и то точней скажет, что с человеком будет.

– А я не то, что будет, предсказываю,– уточнил парс.– Я говорю о том, что возможно будет."

"– Это ты правильно толкуешь,– неожиданно поддержал чужака Машег. – Судьба человека – в руке Божьей. Вызнавать ее – дурно. А вот подсказать, что лучше,– можно.

– Хочешь, тебе подскажу? – предложил парс.

– Давай. Только про кровь не надо.

– Про кровь и не буду. Ждет тебя встреча скорая. Будет у тебя друг новый. Близкий друг. Скоро! И знак его – меч и мед.

– Меч – это хорошо! – вставил Понятко.– Лишний меч нам не помешает. А мед мы выпьем!

Хузарин промолчал: он обдумывал сказанное.

– Ладно,– подал голос Духарев.– Что ты предсказатель, мы уже поняли. Не поняли только, почему ты от нас удрал.

– Я звездочет,– еще раз повторил парс.– Я гляжу на человека – и вижу.

– И это мы уже слышали,– поморщился Сергей.– Давай выкладывай, чего ты испугался?

– Тебя,– мрачно изрек парс.

По ухмылкам варягов видно было: заявление парса им понравилось. Когда твоего вожака боится даже чужеземный колдун – это приятно.

Духарев их восторгов не разделял.

– И что же ты во мне такого увидал? – неприятно усмехнувшись, спросил он.

– О тебе звезды молчат.

– Ха! – воскликнул Устах и хлопнул парса по спине так, что тот чуть не опрокинулся в костерок.

– Он прав? – спросил Духарев парса.

Тот покачал головой. Его ободранная физиономия мучительно исказилась.

– Звезды тебя не знают,– выдавил он.

Сначала Серега не въехал. Да, собственно, никто из варягов не въехал. Разве что у Машега мелькнула в глазах искра понимания. А потом…

– Давай-ка отойдем,– сказал Духарев, вставая.

На лицах кое-кого из его спутников проступило разочарование.

Они выбрались из овражка и отошли шагов на сто.