Леший в погонах

Не ушли же они за тридцать километров от деревни. Хотя…

– Вот что, ребятки, – решился Коган. – Раз пришли, я рад. Беда у меня, помощь мне нужна, а то погибнет ведь девушка. Она ранена, фашисты штыком ударили в бок, а теперь у нее жар, воспаление. Нужно к людям ее, медицинскую помощь ей нужно срочно оказать.

– Дочь ваша? – поднялся первый паренек.

– Нет, не дочь. Я ее в лесу нашел, она пряталась от гитлеровцев. Вы хоть скажите, как вас зовут. Меня Борис Михайлович.

– Меня Прохор, – ответил невысокий и кивнул на друга.

Мальчики подошли к телеге и стали смотреть на бледное лицо девушки. Митяй толкнул в бок своего друга и тихо сказал:

– Да это же Катюха, дочь нашего учителя Петра Ивановича.

– Ваша деревня близко? – обрадовался Коган тому, что девушка паренькам знакома. – Я не знал, что тут есть жилье рядом. Я вообще-то пытался довезти ее до Ольхово, но оно еще далеко.

– Ольхово больше нет, – дернул плечом Прохор. – Фашист спалил все подчистую. Много мужиков побили, а другие в партизанах были.

– И вы что же, за старших там остались? Так и живете в лесу?

– Так и живем. А чего, других-то нет, мы за мужиков и есть.

– Да как же вы в лесу выжили, как вас фашист не нашел? – Коган опешил от такой картины, которую описали мальчики.

– Далеко в леса ушли, вот и выжили. Акимыч по молодости охотником был, в охотхозяйстве работал. Он избу показал охотничью, ее еще лет десять назад собрали наши охотники. Это чтобы далеко уходить от деревни на промысел и там можно было ночевать. Большая, справная изба. С печкой. Да только маловата все равно для двух десятков баб. И у каждой по два-три ребенка. Были и совсем грудные. Мы тогда в первую же осень землянки рыли.

Прохор вел под уздцы лошадь, а Митяй сидел на телеге рядом с Катей и болтал без умолку. Девушка хорошо знала ребятишек и очень обрадовалась, что они встретились в лесу. Около часа они шли в глубь лесной чащи, когда впереди вдруг показалась большая поляна.