Леший в погонах

Местность стала подниматься, и через полчаса группа оказалась на верхушке залесенного холма, с которого открывался вид по крайней мере на часть окружающей местности. И Буторин кое-что смог увидеть. Там, куда шла группа, располагалась равнина с редколесьем и две грунтовые дороги. Обычные проселочные дороги, но по ним много и часто ездили. Это видно по тому, что они разбиты. Правее за лесом, а может, и на краю леса, – балка, густо заросшая кустарником и невысокими деревьями. И вокруг снова лес.

В какой стороне находится город? Буторин задумался.

Или как-то заумно спросить Егора, или догадаться самому? Проселки расходятся на большом расстоянии. Может быть, то направление, в котором они сходятся, и есть направление к городу? Ведь дороги ведут откуда-то куда-то, возможно, из разных деревень в сторону города, потому и сходятся? Буторин обернулся и посмотрел, какой след оставляют колеса телеги. На слежавшемся многолетнем слое хвои следа практически не оставалось. Какая-то часть хвои переворачивалась, сейчас она просто отличалась цветом, выглядела более темной. Но за несколько часов вывернутая хвоя высохнет, и ее цвет не будет отличаться от цвета верхнего старого слоя. Значит, и следа не останется. Хорошо.

«Ну начнем, – решил про себя Буторин. – Пистолет не стреляет и торчит за ремнем сзади просто так. Автоматы в руках врагов, и их трое. Двое на расстоянии руки, третий в трех метрах впереди. Значит, сначала нужно уничтожить этих двоих. Оружие у обоих снято с предохранителя. Егор несет свой автомат в опущенной руке, угрюмый – на ремне на плече и придерживает рукой.

Оба не готовы мгновенно открыть огнь. И третий не готов. У него «шмайссер» на ремне на шее. И у меня никакого оружия, кроме…» Острой щепки. Эту щепку Буторин отломил с бревна под потолком. Она осталась от затеса. Длина почти двадцать сантиметров и не очень толстая – такая, что не привлечет внимания, валяясь на земле. Правда, оперативник, когда они на ужин ели мясо и на столе был нож, умудрился уронить нож, а когда поднимал, одним движением заострил щепку. Теперь у нее плоский острый конец. И это «оружие», когда его выводили из землянки, Буторин бросил на землю снаружи, присыпав землей, чуть задев ее сапогом. И потом, когда собирал вещмешок и выходил к телеге, он его поднял и сунул в солому на телеге.

Виктор с самым безмятежным видом продолжал сидеть в телеге, а его рука медленно двигалась под соломой, нащупывая «оружие». Щепка острая и длинная, но не настолько, чтобы распороть, например, горло.