Месть женщины

Ты думаешь, будто он приносит тебе вред, на самом же деле он очень полезен для твоего организма. Благодаря ему твои внутренние органы стали упругими и очень чувствительными. Ты даже не можешь вообразить, как прекрасны женские влагалище и матка в самые первые недели беременности.

Он взял Сью за лодыжки и резко дернул на себя. Потом согнул ее ноги в коленях и одним резким движением широко развел их в сторону. Сью вскрикнула, ощутив резкую боль в паху, и тут же в нее вошло что-то большое, прохладное и скользкое.

Ей сделалось щекотно, она заерзала на клеенке, стала брыкать ногами. Как весело и ни капельки не страшно. Даже приятно. Очень…

Она вскрикнула, ощутив сильнейший оргазм, и покрылась испариной. От следующего она чуть было не лишилась сознания. Потом последовал еще один… Доктор Дуглас больно стиснул ее за талию и сказал:

— Держись. Напряги все мускулы. Умница.

Ее тело словно пронзило кинжалом, только его удар причинял не боль, а ни с чем не сравнимое наслаждение. Она задыхалась и ловила ртом воздух.

Внезапно доктор Дуглас сдернул с нее очки.

— А теперь садись на пол. Живей. — Он был в джинсах, из расстегнутой ширинки которых высовывалась темно-красная головка пениса. Сью беспрекословно повиновалась — она была точно во сне. Доктор Дуглас уселся на край стола и сунул ей в нос босую ногу. — Соси мои пальцы. Они чистые. Ну же.

Сперва она делала это неумело и без интереса, но потом вошла во вкус, и доктор Дуглас заохал и стал закатывать глаза. Наконец он повалился на стол, вытащил из ширинки своей член и принялся мять и дергать его, но скоро утомился и затих.

Сью встала с пола и провела ладонью у себя между ног. Ладонь осталась совершенно сухой. Она знала, что после аборта обязательно должна быть кровь.

— Ты меня надул, — сказала она, стоя над лежащим на столе толстяком. — Я заявлю на тебя в полицию.

Он медленно сел и застегнул джинсы.

— Ты делаешь успехи, малышка. Только ты забыла одну вещь: от пациентов нашей клиники полиция заявлений не берет.

В силу… как бы тебе это объяснить… ну да, специфичности их образа мышления.

— Но почему ты меня надул? — уже не таким заносчивым тоном вопрошала Сью.

— Разве тебе было плохо? Хуже, чем с этим чернокожим Санта-Клаусом? Разумеется, мне не по средствам осыпать тебя столь щедрыми дарами, как умудрился сделать этот подонок.

И доктор Дуглас громко рассмеялся.

Сью наотмашь ударила толстяка по лицу, и на его волосатую грудь закапала из носа кровь.