Месть женщины

Поверь, я, как и ты, презираю однополую любовь, и после того, что у нас с тобой было раньше, я ни за что не опущусь до этого. Я виновата, что не умерла тогда с тобой. Но они силой заставили меня жить. Я… я обязательно что-нибудь придумаю. Вот увидишь. Ты только потерпи немного, ладно? — В уголках губ Сью появились пузырьки пены, лицо исказила гримаса боли. — Пошли отсюда, — хрипло сказала она. — Нам больше нельзя здесь оставаться. — Она ускорила шаги, потом перешла на бег, не выпуская Машину руку из своей.

 — Я вспомнила про доктора Куина, — запыхавшимся голосом сообщила она. — Это замечательный доктор, и он обязательно нам поможет. Я ничего не боюсь, лишь бы только снова оказаться в твоих объятиях. Это займет уйму времени, зато потом мы будем неразлучны. — Она вдруг остановилась как вкопанная и стала озираться по сторонам. — Мне сделалось так страшно… — прошептала она. — Ведь они могут прийти и снова тебя отнять. Они следят за каждым нашим шагом. Как тогда, помнишь? У них везде глаза, уши, руки.  — Сью вдруг вытащила из кармана ковбойки маленький пистолет с резной костяной ручкой и, приставив его к Машиному виску, сказала: — Сперва я убью тебя, а потом себя. Или, может, стоит сделать наоборот?.. — Она в раздумье вертела в руках пистолет. — Нет, мы поступим иначе Возьми его и спрячь. — Она протянула ладонь, на которой лежал пистолет, Маше, и та осторожно взяла его. — У меня есть другой. Если они снова задумают нас разлучить, мы ляжем в одну постель и одновременно убьем друг друга. Но пока еще не время. Я буду знать, когда оно наступит, — Сью обняла Машу за плечи и прижалась щекой к ее щеке. — Это будет тот самый экстаз, которого мы тогда так и не сумели достичь. Кульминация нашей любви. Но сначала я должна попасть на прием к доктору Куину.

Получив советскую визу, Анджей уже через два дня вылетел в Москву. У него не было никаких особых планов относительно будущего, зато были деньги и воспоминания о прошлом.

И то, и другое не должно лежать мертвым грузом, решил Анджей. Тратить, тратить, тратить — таков был его нынешний девиз. Тратить чужие деньги на то, чтобы оживить свои воспоминания. Переживать их снова и снова. У романтика в этом холодном циничном мире нет и не может быть будущего. Зато никому не дано отнять его прошлое.

В самолете созрел план — уйти во что бы то ни стало от навязчивой опеки КГБ, исчезнуть, раствориться в толпе.