Месть женщины

— Ты настоящая южанка, Син. — Хью чмокнул ее в губы и мягко потрепал по щеке. — Не волнуйся, я отомщу за тебя. Ведь это я виноват, что этого Гарнье приняли здесь не как лакея, а как моего друга. Дерьмо! А моя безмозглая сестрица знала правду о его положении и все равно рыла перед ним копытом землю. Син, голубушка, ты больше никому не говори об этом, ладно? Надеюсь, ты Томми еще не сказала?

У Хью был озабоченный вид, и Синтия едва сдержала улыбку.

— Нет. Я и Эйли об этом не сказала. Мне так стыдно, Хью. Я сваляла настоящую дурочку.

— Ты не виновата, Син. Но этот негодяй за все мне заплатит.

— Хью, прошу тебя, не надо. Мне…

— Тебе его жалко?

Хью смотрел на девушку слегка прищуренным насмешливым взглядом.

— Да. Он… мне казалось, я люблю его, — прошептала она.

— Таких, как этот Гарнье, любить нельзя. Ты ошиблась, Син. Томми не должен ни о чем знать."

"Что было дальше, Синтия плохо помнит. Кажется, она рыдала на груди у Томми, потом поливала из бутылки с шампанским огромный торт в форме их дома и все умоляла кого-нибудь поднести к нему зажигалку.

«Тара» должна сгореть дотла, — твердила она. — Скарлетт О’Хара хочет переселиться в Европу. Здесь стало скучно. Мейсон, — приставала она к брату, — ты должен драться на дуэли за честь своей сестры. Ты дорожишь честью своей сестры-южанки?..»

На следующий день Маклероям нанес визит шериф Бенджамин Макгаверн. Он о чем-то долго беседовал на террасе с отцом Синтии. Потом служанка принесла им виски со льдом, и они позвали Луизу.

— Син, детка, завтра мы улетаем в Европу, — сказала Луиза дочери, когда та, шатаясь и держась за голову, спускалась по лестнице из своей спальни.

— Да, мама, — покорно сказала она. — Я видела из окна машину шерифа. Что-то случилось?

— Ничего особенного. Этот, как его… Гарнье напился до чертиков и решил устроить скачки с препятствиями. Бедняжка Львица сломала правую переднюю лодыжку и теперь вряд ли сумеет…

— А он? — нетерпеливо перебила мать Синтия и ощутила вдруг острую боль в затылке.

— Он сломал шею. К несчастью, это произошло на нашей земле, а этот Макгаверн такой зануда.

Но Крауфордам повезло еще меньше: им предстоит ответить на кое-какие вопросы окружного прокурора, ведь этот самоубийца провел у них все лето. Зачем, спрашивается, садиться в седло, если не умеешь управлять лошадью? Син, не бери с собой ничего — все купим в Риме.

— Я должна видеть его, — сказала стоявшему у дверей морга охраннику подъехавшая на такси девушка в джинсах и темных очках в массивной оправе.