Месть женщины

 — Форель нужно запивать «твиши» или, на худой конец, «гурджаани». Но только не водой из-под крана. Послушай, это такой большой оскорблений для благородной рыбы.

Амалия Альбертовна медленно поднялась из-за стола, выдавила едва слышное «спасибо» и направилась к двери, чувствуя на себе недоуменные взгляды пятнадцати пар глаз и слыша оскорбленное Арменово: «Па-адумаешь, какая капризная мадама».

Добравшись к себе, Амалия Альбертовна вытянулась на кровати и закрыла глаза. Хорошо, что нет Яна — занялся своим мотором и даже про обед забыл.

А вот мужа ей сейчас очень не хватает. Она вздохнула и отключилась. Когда пришла в себя, на улице уже было темно, и море грохотало, как пушечная канонада.

Давно она так сладко не спала — с тех самых пор, как Иван потерялся в первый раз. Потом, когда он нашелся и вернулся наконец домой, она все время жила в предчувствии беды. Последние два с половиной года, что они с Яном прожили в санатории, предчувствие беды усилилось.

За эти два с половиной года она виделась с мужем три раза.

И всегда тайком от сына. В последний раз, полтора месяца назад, она поехала в Сочи, где он лечился в военном санатории. Ян не должен был знать об этом. Но он каким-то образом узнал. Когда Амалия Альбертовна вернулась, ей сказали, что Ян исчез сразу после ее отъезда и с тех пор его никто не видел.

Он объявился через три дня. Она бросилась ему на шею, но он грубо оттолкнул ее от себя и сказал с нескрываемой злостью:

— Ты тоже не можешь без этого.

Как и все они.

Амалия Альбертовна поняла сына с полуслова и стала оправдываться, даже опустилась на колени и обхватила руками его длинные худые ноги.

— Сыночек, он же тебя так любит, так любит, — твердила она, обливаясь слезами.

— Выдумала себе оправдание. Шлюха, — хриплым срывающимся голосом сказал он. — Расскажи, как у вас это происходило.

Она покраснела до корней волос, вспомнив, как муж овладел ею прямо на кресле в своей комнате, и потом пришлось застирывать юбку.

Ей совсем не хотелось заниматься любовью, но она не смогла ему отказать.

— Ты получила удовольствие? — допытывался он.

— Нет, сынок, это случилось так быстро и…

— Я так и знал. Но раньше ты всегда испытывала оргазм, — ничуть не смущаясь, говорил он.

— Да, раньше я… Но теперь мне это совсем не нужно, — лепетала Амалия Альбертовна, боясь поднять на сына глаза.

— Зачем же тогда?.. — Он грубо отпихнул ее от себя, и она завалилась на бок.