Месть женщины

Фарух схватил девушку за талию и попытался пригнуть к земле, но она оттолкнула его и кинулась к «мерседесу».

— Франко! Мария! — кричала она, размахивая руками. — Я — Лючия! Там бомба!

Раздались два приглушенных хлопка — словно треснула где-то ветка. Лючия почувствовала жгучую боль в правой ноге. Но ее это не остановило. Она видела, что коротышка уже уселся за руль и вот-вот включит зажигание.

— Франко! — завопила она изо всей мочи и почувствовала, как под ней подкосились ноги. — Береги Марию!

Пламя ослепило ее, взрывная волна отбросила на клумбу с резко пахнущими цветами.

Франко узнал Лючию мгновенно. И сразу же вспомнил, что уже несколько раз видел ее в Париже, но не узнавал. Она смешно махала руками и что-то кричала.

— А это еще что за пугало? — удивился Стефано. — Похоже, она желает нам смерти.

Франко видел, как Лючия оседает, и вдруг отчетливо услышал ее последние слова. Это был приказ, и он вмиг на него отреагировал — прижал Марию к сиденью, закрыл ее спиной.

Боль была нестерпимой. Он закричал и захлебнулся собственной кровью.

Амалия Альбертовна очень изменилась за последние годы. Она разъехалась вширь, стала одеваться неряшливо и безвкусно, подолгу валялась в постели, глядя в потолок и непрестанно что-либо жуя.

С тех пор, как она вернулась к мужу, между ними установились нестерпимые отношения.

Амалия Альбертовна знала, что у мужа кто-то есть, хоть он об этом открыто не говорил. Поначалу он вроде обрадовался ее возвращению, однако в первую же ночь лег спать на диване в гостиной, предоставив Амалии Альбертовне спальню. Со временем она почувствовала облегчение. Но поначалу было одиноко.

Теперь ей было никак.

Лемешев работал в администрации Балтийского пароходства и в плаванье больше не ходил. У него был нормированный рабочий день обычного советского служащего, но раньше одиннадцати-двенадцати домой он не являлся. Готовить для себя Амалии Альбертовне было лень, да и ни к чему. Она покупала сладости и деликатесы. И целыми днями пила чай, в которой добавляла коньяк или ликер. День проходил незаметно. Ночь тянулась нескончаемо долго.