Месть женщины

Он говорит, этот человек убил другого плохого человека. Об этом даже в газетах писали, но его так и не посадили в тюрьму. Это очень плохой человек, Лулу.

— Не называй меня так, — сказала Лючия и игриво шлепнула Фаруха по костлявой спине. — Я честная девушка, а не какая-то там певичка из кабаре. — Они лежали нагие в постели. Лючия на спине в позе мыслителя, подложив под голову руки и устремив взгляд в низко нависающий потолок, Фарух на левом боку, держа голову на весу и не в силах оторвать взгляда от изобилия прелестей своей подруги.

Последнее время он потерял сон, аппетит и даже какой бы то ни было интерес к жизни. Все время хотелось одного: смотреть на Лючию, заниматься с ней сексом, снова смотреть. Подобного с ним еще не случалось.

— Прости, госпожа. — Он провел ладонью по ее мягкому большому животу, долго ласкал указательным пальцем роскошный глубокий пупок.

— Ты мешаешь мне думать, — сказала она, тем не менее наслаждаясь его ласками. — Франко все-таки мой родной брат, хоть последнее время я его почти возненавидела, ну а Марию я люблю больше, чем сестру.

 — Лючия беспокойно заерзала, и Фарух нехотя убрал руку, решив, что ей надоели его ласки. — Мария сказала, что должна быть с сестрой. Какой еще сестрой? Она никогда не говорила мне ни о какой сестре. Кто такая эта Сью? — недоумевала Лючия.

— Это все козни того плохого человека. Он морочит мозги твоим родственникам. У него много денег. Али сказал, у него очень много денег.

— А что еще сказал твой Али? — Лючия повернула голову и тут же отметила, что фаллос Фаруха снова заметно увеличился в размере.

А ведь они закончили заниматься любовью минут пятнадцать назад, не больше. Она ощутила приятное жжение внизу живота, но попыталась сосредоточиться на своих мыслях Сейчас очень важно принять решение.

— Али говорит, мы должны держаться подальше от этого человека. У него очень длинные руки. Его приятели убили другого плохого человека аж в Бразилии. Лу… Госпожа, я боюсь за тебя. Если с тобой что-то случится, я… я повешусь.

— Скажите на милость, какой примитивный способ ухода из жизни выбрал мой возлюбленный, — сказала Лючия, изо всех сил пытаясь скрыть, что ее растрогали слова Фаруха. Повлажневшие глаза выдали ее состояние, и обрадованный Фарух с проворностью дикой кошки очутился сверху и в мгновение ока овладел ею.

— Мы поженимся, и я увезу тебя в Анталию, — шептал он, отдыхая на ее широкой мягкой груди. — У моих родителей есть свой дом. Они будут очень рады.