Месть женщины

Вы слыхали?

Таисия Никитична с удовольствием проглотила ложку густого морковного супа и раскрыла свой беззубый рот, требуя еще. Насытившись наконец, — ей хватило нескольких ложек, — пожевала бескровными губами, сказала:

— Тревожно в доме. Что Ванечка?

— Спит чуть ли не целыми днями. Даже на речку купаться не ходит. Аппетит хороший — ест все подряд и молока много пьет, — докладывала Нонна. — Вот только все молчит. Вылитый отец.

Она горестно вздохнула.

— Не вздыхай. Знаю, пьет Анатолий. Ну и пускай. Что ему сейчас делать, как не пить? Еще с ума спятит.

— Бабушка, но он же не ест ничего. И никого к себе не пускает. На крючок закрылся и сидит, как медведь в берлоге. И в туалет только ночами ходит.

— Но это не его шаги были — его шаги я хорошо знаю, — сказала Таисия Никитична. — Это кто-то другой ходил.

— Кто же? Разве что Ванечка?..

Таисия Никитична пропустила ее слова мимо ушей.

— Привидений в этом доме быть не может, — решительно заявила она. — В нем еще никто не умер.

— Бабушка, я с понедельника на работу выхожу. Как они тут без меня управятся? И Ванечку кто накормит?

— А она больше не вернется? — вдруг спросила Таисия Никитична. — Ведь если она вернется…

Дом вздрогнул от тяжелого глухого удара, словно упало что-то неживое. Нонна вскочила и бросилась к Толиной комнате.

Дверь, по обыкновению, оказалась запертой изнутри. На стук никто не отозвался. Нонна приложила ухо к двери, прислушалась.

Толя лежал на полу, широко раскинув руки. Рядом валялась опасная бритва. Из левого запястья капала кровь.

Она застыла на пороге, не в силах шевельнуться. Из-за ее спины выскочил Ваня и с криком «Отец! Отец!» бросился к нему.

Франческо все это очень не нравилось.

"Помимо собственной воли он оказался вовлеченным в странную игру. Его ждет фиаско при любом раскладе фишек. То есть он потеряет, если уже не потерял, Марию.

Он сидел в баре отеля и накачивался водкой. Чем скорее возьмет его хмель, тем лучше. Хмель его не брал, а вместо этого начинало ломить в затылке. Последнее время у него часто ломило в затылке.

Чертовы французы. Все, как один, помешаны на любви — тискаются, целуются, а то и вовсе занимаются сексом у всех на виду.