Месть вора

– Евгений извлек из кармана забандероленную пачку сторублевых бумажек и протянул мне. – На, купишь продуктов в дорогу. – Он пожал мне на прощание руку, несколькими скупыми словами пожелал удачи и пошел к выходу. Но уже в дверях остановился, обернулся и сообщил: – Кстати, запамятовал сказать. Тут питерская братва просила тебе передать… Раз Константин Разин ушел из мира сего, то, чтобы ментов не дразнить, Костоправ тоже больше не существует. Это ты понимаешь?

Я молча кивнул, совершенно ничего не понимая. К чему весь этот базар?

– Те, кто знает, – продолжил Евгений, – кем ты был раньше, решили дать тебе другое погоняло.

Короче, Костоправ умер. Ты теперь Знахарь. – Он улыбнулся. – Ничего звучит, правда? Знахарь. Поздравляю.

Евгений Валерьевич махнул мне рукой на прощание и вышел из палаты, а я остался стоять, опершись задом на стол с недопитой бутылкой «Лагранжа» и недоеденной шоколадкой.

Знахарь.

Новая физиономия. Новая жизнь. И даже новое погоняло.

Знахарь.

Я усмехнулся. И подумал: «Неплохо. Мой новый портрет мне нравится.

Новое погоняло… хм, Знахарь… звучит хорошо. Новая жизнь начинается с приятных эмоций».

Дай мне Господь, чтобы так было и далее.

Я отлип от стола и пошел собираться в дорогу. В славный город Санкт-Петербург, где кое-кто уже заждался моего появления. А именно, пять человек.

Муха, Живицкий, Хопин, мой брат Леонид и бывшая женушка Ангелина.

Глава 3

«ГОРОД НАД ВОЛЬНОЙ НЕВОЙ»

Питер, естественно, встретил меня по-питерски. Я имею в виду погоду: дождь со снегом, порывы ветра с залива и невообразимая слякоть на перроне Московского вокзала.

Я вышел из вагона в летних кроссовочках и куртке-«танкере», которую получил в подарок, будучи в гостях у Гоги Абхаза, и которая на поверку оказалась никаким не «танкером», а обычным китайским дерьмом, не выдерживающим даже нулевой температуры. А если еще и пронизывающий северо-западный ветер!.. Я сразу же съежился от холода, проклиная себя за то, что не удосужился в Перми купить пальто, и поискал глазами место, куда бы спрятаться от этой чертовой непогоды.

Но куда можно деться на открытой платформе, если твой поезд стоит от тебя с подветренной стороны? А вот с наветренной – пусто. Как назло! Как обычно! И ведь никуда не отойти от вагона. Меня должны встречать. А встречающие куда-то запропастились…

– Извините, – ко мне вразвалочку подошел крепкий бритоголовый детина в добротной кожаной куртке, спортивных брюках и белых зимних кроссовках, – вы не Денис Аркадьевич Сельцов?

Я смерил детину взглядом.