Месть вора

Я жаждал их, как алкаш алкоголя, курильщик курева, а наркоман наркотиков."

"А еще я устал бороться с самим собой. С полнейшим одиночеством. С чувством, что ты никому на фиг не нужен. С депрессняком, который донимал меня все тридцать дней, что я здесь уже провалялся. И главное – главное!!! – с чувством вины за гибель Настасьи. Как ни пытался избавиться от этого чувства, как ни пробовал убедить себя в том, что я совершенно здесь ни при чем – что это судьба, это кысмет, – ничего из этого не получалось. И я уже начинал опасаться, что если пробуду еще хоть несколько дней под гнетом хандры, которая плющила меня в лепешку, то просто-напросто могу повредиться рассудком.

И, не приведи Господь, изобрести какой-нибудь изощренный и красивый способ самоубийства…

Но все в этой паскудной жизни имеет начало. И всему когда-нибудь наступает конец. Вот и здесь… наконец-то свершилось!!!

В кабинет торжественно вплыл Соломоныч в компании медсестры и другой врачихи, Эльвиры Васильевны, и торжественно объявил:

– Ну-с, молодой человек.

Последний шаг в нашей, так сказать, бурной деятельности, и твоя фотография будет проявлена полностью. Тамарочка, приступай.

И медсестра подступила ко мне с большими блестящими ножницами.

А уже через минуту Соломоныч и Эльвира Васильевна, держа в руках фотографию Дениса Сельцова и переводя взгляд с нее на меня и обратно – и опять на меня, – оценивали результаты своей работы, качали головами, причмокивали губами и что-то шептали друг другу на ухо. А я сидел перед ними на стуле в свете яркой стоваттной лампочки и очень старался не состроить ненароком какой-нибудь ненужной гримасы, сохранить у себя на лице – на новом лице! – нейтральное выражение.

Все равно как в фотоателье перед объективом большой деревянной камеры в ожидании, когда тебя снимут на какой-нибудь документ.

Но вот консилиум закончен, Эльвира Васильевна удовлетворенно кивает и расслабленно улыбается, а Соломоныч подходит ко мне, по-приятельски хлопает по плечу и с пафосом объявляет:

– Один к одному.

Уверен, что любой, кто знал Сельцова, увидев тебя, не раздумывая скажет: «Да это ж Денис». Так что могу поздравить со стопроцентным успехом, молодой человек. Целый месяц ты здесь промучатся не зря. Пятерка тебе по пятибалльной системе за твое долготерпение. Ну а нам за наши старания и наше умение, конечно же, пятерка с плюсом…

– Да дайте же, наконец, вы мне зеркало!!!

– Эльвира Васильевна, – повернулся Соломоныч к врачихе. – Будь так добра. Принеси из сортира.