Месть вора

Циферблат послушно откинулся в сторону, встав приблизительно под прямым углом к своему первоначальному положению. Путь на волю серому порошку был открыт. Смерть, проведшая в заточении больше десяти лет, наконец обретала свободу."

"Левая рука с дрожащими от нервного напряжения кончиками пальцев и с «Оптаймом» с откинутым циферблатом, чуть повернулась над одним из бокалов. Ноготь мизинца правой руки слегка щелкнул по блестящему корпусу часов и из него вниз – в коктейль из яблочного сока, «Читано» и водки, – словно молотый перец из перечницы обрушилась вниз примерно треть его содержимого.

С едва слышным щелчком циферблат снова встал на привычное место. Темноволосый мужчина с трудом перевел дыхание и машинально отметил, что за считанные секунды лоб и спина покрылись испариной. Рукавом свитера он стер с лица пот и, сконцентрировав все внимание, внимательно осмотрел бокал с особым коктейлем для Хопина Аркадия Андреевича, кандидата в покойники.

«А то и действительно, разбанковал бы по одинаковой порции, а потом бы взял и перепутал бокалы, – с легкой усмешкой подумал мужчина. – Вот бы вышло веселье. Сам себя отравил.

Он добавил в бокалы по кубику льда и обернулся к хозяину. Тот беспечно продолжал листать фолиант и был полностью поглощен этим нуднейшим занятием. Да, в общем-то, если бы и не был поглощен, а внимательно наблюдал за тем, что там химичит возле бара его посетитель, все равно ничего не заметил бы. Гость удачно расположился около бара так, что хозяин мог лицезреть разве что его спину, обтянутую недорогим черным свитером, но никак ни бокалы, руки или часы на левом запястье.

– Аркадий Андреич, пожалуйста. – Мужчина подошел к дивану и протянул Хопину приготовленный для него напиток.

– Это что? – Старик отложил в сторону книгу и взял бокал.

– Мартини с водкой и соком. Не так, чтобы крепко. Но и не так, чтобы слабенько. И вкусно. Не сомневаюсь, что вам понравится. – Гость приподнял свой бокал и отсалютовал им хозяину. – Аркадий Андреич, ваше здоровье. И за удачу. – Он сделал большой глоток и бросил выжидательный взгляд на Хопина.