Месть вора

А пока все это только, – «метет пурга». И больше не будем об этом.

– И где прикажете вас искать, Костоправ Батькович, когда я подрасту и поумнею настолько, насколько вас это устроит?

– Не знаю. Давай договоримся, что примерно в начале лета я сам объявлюсь в Кослане, – ляпнул я и тут же ужаснулся своим словам: «О дьявол! Ведь за мной уже есть одно обещание! Кристина… Теперь еще Ленка. И обе ведь малолетки! Я что, решил растрезвонить по всему Поморью, что какого-то ляда припрусь сюда будущим летом. Ждите, девчонки! Встречайте, менты!»

– Ладно, – неожиданно легко смирилась Алена.

– Не буду больше надоедать тебе, милый. Но имей в виду, я буду ждать.

Я очень надеялся, что не будет – за год может много чего измениться в голове сумасбродной пятнадцатилетней соплюшки.

– Косточка, солнышко. Только если у тебя не выйдет приехать, дай мне об этом знать. Пришли, пожалуйста, весточку. Договорились?

– Договорились, – ответил я.

И больше к этому разговору мы не возвращались. Разве что, мне пришлось выдержать основательный натиск в саму ночь отъезда.

Алене приспичило провожать меня до поезда.

– Я что – дитятко малое? Спадитесь, что ли, из-за меня? Нет, я тоже иду, – настаивала она. – До железки, и все.

– Сперва до железки, потом до Микуня, – заметил Шершавый. – А потом только тебя и видели. Нет, дочка. Ты останешься дома. Не пущу тебя и до реки. Это не игрушки. И это мое последнее слово.

Алена разревелась и обреченно повисла у меня на шее. Она наконец смирилась с потерей, которая казалась ей такой огромной в ее пятнадцать лет…

Дюймовка еще утром уехала на Магистраль и должна была подготовить мне там достойную встречу.

И машинист Сан Саныч уже был в курсах, что должен притормозить у какого-то семафора напротив какой-то тропы в пяти километрах от станции Кослан, чтобы принять меня «на борт» своего локомотива. Появляться на самой станции было стремно – там легко можно наткнуться на мусоров или чересчур наблюдательных и любопытных людишек, которые любят потрепать язычком о всяких там отклонениях от нормального течения жизни. И, в частности, о появлении незнакомого человека в компании одного из местных бандюг…

– Начало шестого, – бросил взгляд на часы Толик Шершавый. – Пора. Ленка, отлипай от своего ненаглядного. Дай и другим людям с ним попрощаться.

Я расцеловался с Ириной и Викой, обнялся с Толиком. С Артемом, Голованом и Марией я распрощался еще накануне – они уехали в Венденгу. А с Дюймовкой мне предстояло встретиться в Микуне.