Месть валькирий

Не ты один привязан к Даф, – так же тихо и веско отвечал хранитель.

Меф задумчиво кивнул. Он понял.

– Они должны драться! Пока он жив, на щите валькирий несмываемое унижение! – упрямо настаивала Таамаг.

– Они уже дрались, и завершиться дуэли помешали лишь полуночные ведьмы, – возразил Эссиорх.

– Тогда пусть дерутся снова! Одиночка обязана это сделать, или позор ляжет на всех нас! – упрямо настаивала огромная валькирия.

Эссиорх покачал головой."

"– Нет. Только если оба этого захотят. Правило 219 общего кодекса света имеет четыре подпункта.

Ирка, помедлив, кивнула.

– Я не буду сражаться... Но смерти Багрова я ему никогда не прощу. Он не должен был убивать Матвея... – сказала она.

Одна из валькирий, Ламина, не выдержала и расхохоталась.

– Почему ты смеешься? – нервно спросила у нее Ирка.

– Матвея? Так вот как зовут некромага? А мы ломали головы, откуда он взялся и знакома ли ты с ним – сквозь смех сказала Ламина.

– Все равно не вижу ничего забавного! – отрезала Ирка.

– Тем хуже для тебя!.. Разве тебя не радует, что некромаг жив?

– Жив? Но Меф сказал мне, что… – начала Ирка.

– А теперь я говорю тебе обратное. Не знаю, из чего сердце у этого юноши – и признаться, опасаюсь узнать! – но меч его не взял.

Гелата, смутившись, дернула ее за руку.

– Да не за что особенно! Я заживила лишь внешнюю рану. Возможности моего копья далеко не безграничны. Сейчас он спит в «Приюте валькирий», но через пару дней, думаю, будет на ногах... Хотя, учитывая его рвение увидеть кое-кого, возможно, это случится и раньше, – сказала она с улыбкой.

Ирка покраснела. Гелата тем временем достала йселезную (не знаю что это) перчатку, надела ее и стала брезгливо собирать с земли серебристые перстни исчезнувших ведьм.

– А ты, Мефодий Буслаев, ученик мрака, отказываешься ли ты от дуэли с валькирией-одиночкой? – торжественно продолжал Эссиорх.

Меф со вздохом кивнул.

– Да. Я не могу убить ее. Сам не знаю почему! Просто не могу, и все, – сказал он.

Он рад был услышать, что Багров жив. Сердце его, замерзшее в ледяной тоске убийства, начало оттаивать. Хранитель, почуяв это, миролюбиво кивнул.

– Что ж...