Месть подана, босс!

У меня машина припаркована на углу здания.

Я делаю шаг в указанном направлении. Ничего другого не остаётся. Пальцы босса стиснули локоть словно клещами. Давид Антонович изумлённо переводит взгляд на меня, явно недоумевая, почему я подскакиваю на ходу. Потом смотрит на мои ноги и хмурится:

– Босиком? В начале мая? Где обувь?

– Каблук подвернулся, — лопочу я.

– И видимо, на моей ноге, да? — ехидно огрызается босс. — Туфля там, в офисе осталась?

Я согласно киваю.

– Ладно, — машет босс рукой. И совершает то, чего я никак не могла от него ожидать.

Давид Антонович подхватывает меня на руки и шагает вместе со мной к своему автомобилю. Я резко оказываюсь прижата к мужской груди и невольно вдыхаю запах его парфюма. «Acqua di Gio» Giorgio Armani.

Прекрасно. Он ещё и пользуется моим любимым мужским парфюмом. Я стараюсь не сильно втягивать носом воздух и пытаюсь абстрагироваться от ощущения гулкого биения сердца под стальными мышцами крепкой мужской груди. Но удаётся мне это очень и очень плохо.

– Спасибо, Давид Антонович.

– Конечно. Умудрились бы выкинуть ещё какой-нибудь фокус при этом, да? Нет уж, так мне будет спокойнее.

Давид Антонович останавливается у серебристого внедорожника.

– Достаньте, пожалуйста, брелок с ключами. Он во внутреннем кармане пиджака. С левой стороны.

Я чувствую себя неловко в сложившейся ситуации и совершенно некстати пытаюсь вспомнить, когда меня последний раз мужчины на руках носили, но всё же послушно лезу во внутренний карман пиджака босса. Там лежит автомобильный брелок с ключами, какая-то мелочь или купоны на автомойку и не только это.

– Брелок, Ксения. Нажмите на кнопочку. Дверь откроется.

Босс открывает дверь и усаживает меня на переднее сиденье. Я, как послушная ученица, протягиваю ему пакетик с презервативом.

– Кажется, это ваше.

По лицу Давида Антоновича становится непонятно: то ли он хочет громко засмеяться, то ли разорвать на части меня, такую неуклюжую и попадающую из одной передряги в другую.

– Оставьте себе.

«Комплимент от шефа», – так и хочет сорваться с моего языка. Поэтому я прикусываю изо всех сил губу, чтобы не ляпнуть ерунду.

– Посидите, я принесу ваше пальто.

Давид Антонович захлопывает дверь внедорожника, оставляя меня наедине с собой. Я смотрюсь в зеркальце: щёки полыхают так, что даже румян не нужно наносить, глаза лихорадочно блестят.