Месть по-царски

"

"Сеча длилась недолго. Застигнутые врасплох татары не смогли сориентироваться и оказать достойное сопротивление. Потому еще, что половина их была выбита лучниками Савельева и Хорина. Крымчаков не жалели, ведали, что они творили бы на деревне, захватив ее. Перебили всех.

Народ вышел из-за городьбы приветствовать ратников, появились кувшины с хлебным вином. Как Демид Хорин ни пытался запретить пить водку, ратники прикладывались к кувшинам.

Дружина Савельева в том не участвовала. Понимали воины, за то князь мог изгнать из дружины.

Савельев же вернулся к мурзе, что уже пришел в себя и охал под Горбуном, который щедро угощал татарина тумаками.

– Хватит, Осип, подымай мурзу.

– Чего его подымать? Сам встанет, небось не хворый.

– Он ничего не сломал, когда упал с коня?

– А я знаю? Вроде нет, иначе орал бы. А так тока ругается по-своему, за это и получает.

От этих «подарков» у мурзы опухла голова, а физиономия превратилась в блин с подтеками, словно татарин сдуру влез в улей с пчелами.

Савельев строго взглянул на Горбуна:

– Я же наказывал не трогать его.

Горбун выказал удивление:

– А кто его трогал, князь? Ты же меня знаешь, если я вдарю, то прибью, а в полсилы всю морду разломаю, зубы выбью, а так мурза, этот пес, только припух малость. Но не мог же я терпеть его ругань?

– Подыми его и ступай.

– Поднять подниму, а он возьмет и бросится на тебя?

– Подумал, что молвил?

– Извини, князь, в башке путаница какая-то.

– Меньше о бабе своей думай.

Лицо Горбуна расплылось в улыбке.

– О Клаве не можно не думать. Такая баба – огонь! И как раз по мне!

– Исполняй приказ.

Горбун легко, словно полено, поднял тучного татарина, заломил ему руки назад, связал бечевкой, сказав:

– Так надежней будет.

И отошел.

Подошел Хорин.

– Извиняй, князь. Побили татар. Всех.

– А что опечален?

– Троих моих эти псы убили.

– Плохо, сожалею, но это сеча, Демид. Без того не обходится.

– Да, жалко ратников, а более – семьи их, как бабам ихним теперь без мужиков? У каждого по двое-трое детей было.

– Государь поможет. Воевода калужский тако же.

– Э‐э, князь, где государь, а где мы. А воевода? У него ничего нет.

– Найдет. Попрошу – найдет.

– Ну хоть так. Мы покуда тела в обоз отвезем?

– То не след, Демид, прикопайте на местном кладбище. Потом заберем и похороним рядом с близкими.

– Понял.

Десятник кивнул на мурзу.

– Главный, что ли, у басурман?

– Да. Вот погутарить хочу.

– Я распоряжусь и немного погодя подойду.