Месть по-царски

– Ага, а ребра уже сломал.

– То заживет быстро. Ну?

Он поднял шестопер.

– Ладно, ладно, скажу. Хотя за это Ростов обещал с меня три шкуры спустить.

Горбун усмехнулся:

– Где б еще взять эти три шкуры? А одну я тебе быстро порву.

– Князь, – обратился купец к Савельеву, – убери этого душегуба.

– Хорошо.

Князь кивнул Горбуну:

– Отойди, Осип, к двери. Там жди.

– Слушаюсь, князь.

Ратник отошел. Савельев сказал:

– Ты не шути, купец, – князь указал за спину, – если соврешь вдругорядь, он тебя так отделает, что и жена родная не узнает.

Купец проговорил:"

"– Ростов на починке у деревни Гальма, западнее города на десять верст. Починок у пруда, там кузница. Проживает на новом поселении кузнец Алексий Агаров с женой Анной и двумя детишками малыми. На починке два дома, один кузнеца, другой Ростова, в нем и отдыхает князь. У него сейчас молодая баба, зовут Ириной. С ним помощник Михай Степаныч Чудин, старшой охраны, Боян Дунин и трое стражников.

– А откуда Ростов приезжает в Псков?

– Вот того, князь, пытай – не пытай, не ведаю.

Савельев поверил, но решил проверить. Позвал Горбуна:

– Осип! Подойди!

– Тута я, князь.

– Как мыслишь, Осип, врет купец или правду молвит?

– Врет, продажная душа.

Дмитрий притворно вздохнул:

– А нам нужна правда.

– Дозволь мне с ним погутарить.

– Давай! Сильно не ломай, хотя… зачем он нам, коли не узнаем, где ныне Ростов. Гутарь, как знаешь.

– Изувечу, не накажешь?

– Нет.

Купец задергался:

– Ну что ты, князь? Зачем так-то? Всеми святыми клянусь: правду молвил.

Горбун не слушал, поднял шестопер.

Савельев остановил его:

– Повременим, Осип.

– Как скажешь, князь, но коли обманет, обещай, что отдашь его мне.

– Обещаю! Собирайся, быстро! – распорядился Савельев, глядя на купца.

Тот заметался по почивальне.

Собрался быстро, страх подгонял. Встал перед Савельевым.

– Я готов!

– Вниз, во двор.

– Один вопрос дозволь, князь?

– Спрашивай!

– Что с моими людьми, что были на подворье?

Горбун зловеще улыбнулся:

– Лежат в рядок, с проломленными черепами. Супротив ратников особой дружины никто не может голоса подать, а твои ратники пытались сопротивляться. За то и поплатились. У нас с изменниками разговор короткий, уразумел, купец?

– Уразумел. Тока пошто было их убивать-то?

– Не твое дело. Ты о себе беспокойся.