Месть ликвидатора

Четыре дня!!! Страшный укус, практически раздробивший плечо, и сложный перелом! Как?! А его, подобная удару пудового молота, атака на лобную кость адского пса?! Даже в лучшей своей форме Седой никогда не вытворял подобных фокусов …

Ответ напрашивался только один — Аанс! Вернее варианта могло быть два … Первый — то, что было заложено в него еще до рождения, начало прогрессировать и каким-то образом развиваться. А второй — то, что во время битвы с его мутировавшими соотечественниками, инопланетянка вновь воздействовала на его организм, наделив его … Чем? «А хер знает — чем? — нахмурив брови, Седой с подозрением посмотрел на свои руки.

За последние четыре года ему не доводилось попадать в критические ситуации, где его новообретенные способности могли бы проявиться. Все это конечно в какой-то степени вдохновляло, но … Он вновь покачал головой — к чему подобные изменения могут привести?

«Эх, поговорить бы с Аанс!» — в очередной раз сокрушался он.

Седой поднял глаза к потолку и попытался отправить в неизвестное мощный энергетический посыл, как это бывало ранее при ментальном общении с куратором Лейне.

Тишина …

«Сам, Сережа, сам!» — мысленно усмехнулся он и откинулся на подушку. То, что отныне он полностью здоров, наполнило его душу небывалым воодушевлением. Он вожделенно взглянул на спящую рядом Милану и осторожно сбросил с нее простыню. Как всегда — прекрасна и обворожительна! Роды, как это бывает у многих женщин, никак не сказались на великолепной фигуре. Жена что-то пробормотала и повернулась на живот, зарывшись лицом в подушку.

Сергей по-сатанински улыбнулся и легко коснулся губами ее плеча. Какая все-таки нежная у нее кожа! Он переместился чуть ниже и вновь поцеловал ее. Спящая Милана в ответ на это соблазнительно прогнулась. Еще ниже … Ниже … Когда губы его коснулись упругой ягодицы, жена издала тихий стон и пробудилась. Она села на постели и изумленно воззрилась на Решетова.

— Ты почему без повязки?! — ну словно строгая мамаша. — А перелом?!

Сергей взял ее ладонь в свою и провел ее пальчиками по зажившей ране.

Губы Миланы приоткрылись от удивления. Она, распахнув свои прекрасные серые глаза, требовательно взглянула на Решетова, явно требуя объяснений. Седой в ответ виновато прожал плечами:

— Сам в недоумении …Ну, не ломать же снова ради твоего спокойствия! — он саркастично улыбнулся.

— Дурак! — она с негодованием нахмурила брови и легко ударила его по груди. При этом соски ее весьма призывно качнулись.