Месть ликвидатора

В памяти восстал скрежет камня захлопывающейся ловушки и глухой удар … Точно — удар! Если каменный блок падал достаточное количество раз, то он мог, под воздействием собственного веса, начать разрушаться! Седой дополз до плиты и начал тщательно обследовать ее периметр снизу. Вскоре, в правом по ходу его движения углу, его щеки коснулось слабое колебание воздуха … Есть! Он жадно припал к спасительному, необычайно слабому, но все-таки живительному воздушному потоку и замер, экономя движения, на которые могла уйти дополнительная порция драгоценного кислорода …Подумав, он с помощью клинка смог еще чуть-чуть расширить узенькую щель между упавшим блоком и полом.

Наконец, плита вздрогнула и медленно поползла вверх. «Решили, что я отдал концы!», — злорадно подумал Седой и, весь подобравшись, замер, сжав ладонями рукоять клинка. По всей вероятности, палари считали его уже мертвым, поэтому не должны прибыть многочисленной группой, дабы убедиться в его смерти.

Седей взглянул на открывшийся его взору коридор и похолодел от ужаса и безысходности. Проход был буквально забит палари! Многочисленный отряд монахов, расположившихся по обе стороны коридора — вдоль стен, ощетинился сталью. Они не использовали факелы, свечи или какие-либо еще источники света — видимо, за долгие годы обитания преимущественно в подземельях, глаза палари вполне освоились с мраком, окружавших их на притяжении практически всей жизни.

Тяжело дыша, Решетов медленно поднялся на ноги, вполне осознавая, что этот бой вполне может стать его последним. В эти мгновения, возможная Смерть стала чем-то живым, словно субстанция, повисшая в воздухе. Она сочилась из глаз монахов, горящих ненавистью во тьме. Она обретала мощь, трансформируясь из их помыслов в ощущаемую на ментальном уровне непреодолимую угрозу.

Внезапно что-то произошло …Совершенно неожиданно Сергей заметил, что его собственный крик заметно понизился в своем тоне — теперь это был протяжный басистый рев. Но, что было самым поразительным — движения бросившихся на него палари стали медлительными, словно у людей, сражающихся под гнетом толщ воды.