Месть бывшего босса

Я смотрю, с каким изяществом он двигается, как смотрит, как играют его мышцы… Меня так возбуждает все, что он делает, что я кричу, как ненормальная, чтобы он не останавливался и продолжал бить током Сергея, пока я не кончу от всего происходящего.

Хочу, чтобы мы с Пашей кончили вместе под дивное зрелище экзекуции раба. Иван сбавляет напряжение, опасаясь ненароком убить пленника, и как только мы с мужем кончаем, сразу же убирает подачу тока, видя, что Сергей уже на пределе своих возможностей. Так, с помощью уникального зрелища, я получила довольно крутой оргазм.

Иван отвязывает Сергея от стула, пока тело пленника трясет, от пережитого, как в лихорадке.

Иван командует, приказывая рабу встать. Сергей с трудом поднимается, продолжая безудержно выть.

– Вставай раком, сейчас будем прочищать твой задний проход, – громко говорит Иван и Сергей обреченно наклоняется к стулу.

Черт, никогда бы не подумала, что увижу его настолько униженным и послушным. Когда он издевался надо мною, я даже не могла себе представить, что когда-нибудь увижу его в таком виде! Это дорогого стоит!

Я с грустью смотрю на свою руку, где не хватает одного пальца.

– О чем задумалась? – спрашивает Павел, видя, что я опять с грустью смотрю на свою покалеченную руку.

– Да так, ни о чем! Задай ему жару, – злобно кричу я Ивану, пытаясь раззадорить своего друга и заодно напугать Сергея.

– Будет сделано, шеф! – подмигивает Иван и достает огромный фаллос.

Мы с Павлом с нетерпением ждем продолжения экзекуции, Иван всегда делает все с таким блеском, что держит Сергея на грани жизни и смерти.

Иван смазывает кремом дидло и щедро сыпет на инструмент пыток, заготовленный заранее, красный жгучий перец.

– Любишь мексиканскую кухню? Сейчас я тебя накормлю остреньким! – произносит Иван и без долгих церемоний, вгоняет этого гиганта в анус Сергея.

Наши эротические игры с участием раба, приобретают какой-то странный и новый оттенок, с каждым днем нам хочется чего-то большего.

Я никогда не думала, что меня так будут заводить пытки над Сергеем, но теперь, мне не хватает этого, как воздух. Только в подвале я обретаю свободу от своих печальных мыслей о тщетности и несправедливости этого мира и здесь я вершу правосудие.