Месть лавандовой феи

К тому же мерзавец не стал наглеть и набирать полный стол, ограничился кашей с мясом и чаем.

Теперь главное — не выдать, насколько желанна эта сделка, а то ведь урежет плату, а согласиться все равно придется.

Морти взял себе то же, что и поверенный, и сосредоточился на еде, хотя кашу он откровенно не любил. Ему бы жареных шкварочек… Но пока довольствоваться придется фантазией. И кашей.

— Господин Палмер, сегодня я должен передать ваше решение господину де Алмейда. К нему недавно прибыла мать. Думаю, вы слышали о госпоже Ильбер-Байан и представляете, что привозят с собой дамы султаната.

Сейф нужен уже сейчас. Поймите меня правильно, я не пытаюсь давить. — Кай делал именно это. — Я лишь пытаюсь наиболее полно представить наши обстоятельства, чтобы вы могли принять решение. Вероятно, мой клиент арендует сейф в посольстве… Это будет дороже, чем арендовать у вас, но возможно.

— Я обдумал, — кивнул Морти. — Сейф мне сейчас не нужен, поэтому на год я готов его уступить.

— Господин Палмер! Вы меня несказанно радуете! В таком случае предлагаю немедленно ехать в банк, где я выплачу вам ренту.

Желаете перевод на счет или наличные? Но перед этим заскочим к нотариусу заверить соглашение.

Все оказалось даже проще, чем Мортин себе представлял. У нотариуса они были уже через полчаса, а еще через час — в банке. Поверенный господина де Алмейда расплатился щедро и без лишней волокиты. У Мортина горели глаза — он много раз участвовал в различных аферах и, бывало, срывал неплохой куш.

Но такой суммы в руках ни разу не держал. Еще бы, субаренда сейфа на остаток срока!

Все долги хватит выплатить, всем рты замазать, а потом…

Стоп. Зачем раздавать долги? Что его вообще держит в столице? Дом и тот забрали. Да и недоброжелателей много накопилось. Имея же такую сумму наличными, можно уехать… на юг, например. В маленький город у моря. Там и жизнь дешевле, и его никто не знает. Оглядится — и откроет свое дело. Денег хватит на все.

С этими мыслями Мортин вышел из банка.

Но далеко уйти не успел.

— Господин Палмер? Извольте остановиться.

— Простите?

Морти сказал это таким тоном, что даже совсем тугоухий человек не принял бы его ответ за извинение, слишком уж явственно звенела злость. Морти был очень недоволен, что кто-то смеет нарушать его хорошее настроение. Он собирался высказаться, но, обернувшись, не проронил ни слова. Перед ним в сопровождении пары дюжих стражей стоял мужчина в форме судебного пристава.