Месть лавандовой феи

В столице ты будешь мне мешать. Я не смогу действовать в полную силу, мне придется постоянно оглядываться на тебя, поэтому сейчас мы вместе уходим. И не спорь. У нас нет времени на препирательства. Можешь считать, что я тиран, не к месту вспомнивший о праве крови.

— Кай, послушай…

— Ничего не буду слушать, мама, у нас очень мало времени. Ты идешь со мной.

— Да подожди же! Я всего лишь хочу сказать, что должна забрать Ликию!

— Твою служанку? — Кай, который неумолимо тянул мать за руку в сторону тайного прохода, остановился.

— Кай, она видела письмо и мою реакцию на него, — решительно покачала головой Джемма. — К тому же эта девушка очень предана мне, я ей верю. И не хочу оставлять здесь одну. Ведь королевские дознаватели не будут церемониться с прислугой.

— Ты всегда была слишком доброй, — пробурчал бывший наследник. — Позови служанку и скажи, что тебе еще больше нездоровится, ты переносишь отъезд на час."

"— Хорошо, дорогой, так и сделаем.

Сердце снова заныло, но Джемма строго приказала ему биться ровно: Кай жив, и она ему нужна. Значит, никаких болезней!

Через день, уютно устроившись в кресле, Джемма читала разложенные веером газеты. Слуги почему-то подали их вместе с завтраком, хотя обычно пресса ложится на стол в кабинете.

По плану Кая Джемма выдавала себя за мать некоего господина де Алмейда, выходца из султаната, и соответственно, как в султанате заведено, прятала за непроницаемой взгляду вуалью лицо, носила длинное глухое платье, волосы убирала чалмой и с самого утра навешивала на себя столько золота, что его блеск слепил.

Джемма знала, что она гостья в доме госпожи Ильбер-Байан, прозвеневшей на все королевство, но знакома с хозяйкой еще не была.

Ликия снова дернула вуаль. Ее тоже пришлось обрядить по султанатской традиции.

— Не понимаю, госпожа, как они с этим намордником ходят!

— Очень удобно ходят и берегут кожу от иссушающего солнца и злых взглядов.

Не особенно отвлекаясь на Ликию, Джемма с искренним интересом читала некрологи и статьи о своей трагической гибели в огне, а также объявления о трехдневном королевском трауре.

В дверь постучали.