Месть лавандовой феи

Она тоже, уверен, изменилась. Не могла не измениться. Она все равно моя мать, но… — Он покачал головой.

— Она все равно твоя мать, — повторила Теали.

— Я не понимаю, зачем она едет. Мы же следили за светской хроникой. Вдовствующую королеву давно забыли. Спроси придворных — и не каждый аристократ скажет, жива она или нет. Регент ее пригласил? Смешно. Уверен, что это дело рук Райдена. Во что он ее втягивает? Когда она будет в столице?

— Через три дня.

— Мы успеем перехватить ее по дороге и…

— Похитить? — подсказала Теали.

Кай кивнул.

— Раз уж мы не стали грабить банк, а пошли по пути закона, давай хоть королеву похитим?

— И что мы будем с ней делать? — Саму идею похищения Теали не стала с ходу отвергать. — Она взрослая женщина со своим характером и видением ситуации.

— Ты думаешь, она не примет меня?! — резко спросил Кай. — Не поверит? Предаст? С чего ты взяла?!"

"— Я ни с чего не взяла. Я спрашиваю тебя. — Теа вздохнула, забралась в кресло с ногами и села по-халифатски, скрестив лодыжки. — Я спрашиваю: какая она, твоя мама? Точнее, какой ты ее помнишь? И что думаешь делать после того, как похитишь? Надо четко представлять план действий, иметь запасной план на все случаи жизни и представлять себе, как примерно отреагируют все действующие лица.

Включая регента и твоего брата.

Кай сжал кулаки, посопел, но усилием воли прояснил разум и принялся думать. Он старательно отодвигал все эмоции в сторону и старался разглядеть ситуацию со стороны. А заодно и вспомнить многое из прошлого.

Теали не торопила, ждала.

Ей было любопытно, к чему он придет, а еще Теа привычно развлекалась, сама с собой заключая пари. Выбрав очередную фруктовую тарталетку — в тюрьме она безумно скучала по фруктам, — откусила кусочек и с удовольствием понаблюдала, как Кай поднял с пола отброшенную вилку, поиграл с ней и тоже вернулся к закускам.

Мужчина молчал, пока в его чашке не закончился чай. Сделав последний глоток, он наконец пожал плечами.

— Не знаю… Я сейчас понял, что мои детские воспоминания… Они не соответствуют действительности.

Мама, с одной стороны, умела держать лицо, а с другой стороны, она старалась уберечь меня от взрослых проблем. От ее проблем. Я, например, только лет в четырнадцать узнал, что брака с королем мама не желала, что личные отношения у них не сложились. Передо мной она всегда отзывалась об отце только хорошо. Я ее запомнил нежной, ласковой, доброй. А сейчас понимаю, что в ней был стержень. Только что это за стержень, я уже не представляю.