Лилия на ветру

Такая, что показала, как от уголков его глаз убегает сеточка морщин.

— Морепродукты. Любишь?

— Да.

К ним подошел официант, поставил блюда.

Лия попыталась осторожно вытянуть руку из его ладони. Всё-таки на них смотрит посторонний человек! Ничего подобного. Родион, естественно, сразу угадал её намерения и едва заметно покачал головой.

Когда официант отошел, сказал:

— Мне хочется тебя трогать.

Если бы Лия стояла, она бы рухнула. Даже сейчас, сидя на стуле, она оказалась дезориентированной и в первые секунды лишь могла моргать.

В институте парни и не такое говорили. Разговоры про секс слышатся едва ли не ежеминутно. Почему её смущает именно Родион?

Потому что он может не только говорить, но и действовать?

Потому что она дала ему такое право своим «да»?

— То есть?

— Нет никакого «то есть», Лия-Лилия. Вижу тебя и всё. Тянет.

Его улыбка изменилась. Только что была искренней, почти доброй, а сейчас превратилась в хищную. Даже крылья носа раздулись, точно он сдерживал себя от какого-то более серьезного порыва.

Лия не знала, как у них будет происходить ужин. Наверное, подразумевалось, что разговор начнется с фразы: «Расскажи что-нибудь о себе». Или нечто в этом роде.

Но никак не с заявления, что Родиону нравится её трогать.

Дыхание у Лии сбилось.

— Потанцуем?

— А…ужин?

Она хваталась за соломинку.

Родион уже вставал и обходил столик. Остановился над ней, возвышаясь, точно башня. Самое ужасное заключалось в том, что глаза Лии оказывалась на уровне его торса, обтянутого черным теплым свитером.

Лия порывисто поднялась.

— Давай, девочка, смелее. Иди ко мне.

Она уже шла. Оказалась почти вплотную к нему.

На палубе играла музыка. Негромко. Она доносилась из динамиков, создавая определенное настроение.

Родион аккуратно снял с неё палантин.

— Потом верну.

Вроде бы ничего не сделал. Абсолютно. Но почему Лии показалось, что он её раздевает? Медленно… Наслаждаясь…

Он обвил её за талию и притянул к себе.

— Расслабься, ты очень напряжена.

— Я переживаю из-за папы Рината, — она не смотрела в лицо Родиона.

Таширов наигранно громко вздохнул.

— Давай ещё вот о чем договоримся. Не врать.

— Я не вру! — тотчас встрепенулась Лия, задирая-таки голову.

— Не врешь. Но ищешь причину, чтобы не озвучивать свои настоящие мотивы.

Ах так…

Мотивы ему настоящие нужны.

Ок! Без проблем, Родион Батькович!

— Конечно, я напряжена, — процедила она и решительно продолжила, чтобы не передумать.