Месть Черного Паука

А если все места заняты, кого первого выгнать? Русского. За него заступиться некому, у него рода нет. Слухи ходят, что Назарбаев себя ханом собирается объявить. А что? Запросто. Он уже свои президентские полномочия продлевает без всяких выборов, сыновьям-дочерям владения раздает. Сделается ханом, в районах, естественно, сразу появятся эмиры и баи. А с русскими что тогда будет?

– Ох-хо-хо, – вздохнул Славка. А что ещё он мог сказать? Спросил: – А у тебя паспорт казахский или наш?

– Российский, слава богу.

Раз я здесь в институтском общежитии была прописана, то автоматически подданство получила. Хватило соображения. А, с другой стороны, иногда такая тоска возьмет, так в степь захочется, особенно весной. Ты не представляешь, как у нас весной здорово!

Славка и не заметил, как уснул. Прошлая ночь оказалась слишком насыщенной событиями, и сейчас, расслабившись в кресле, он так и не дослушал про апрельские тюльпаны.

* * *

Известный художник-график Виталий Смолич на целый год уехал в Германию.

Ключ от своей мастерской он оставил старому другу Боре Балину, известному среди альпинистов как Барибал. Вот сюда, на восьмой этаж длинного дома на проспекте Ленина, тот и привел Славку.

Помещение Славке понравилось: этакий спортзальчик – четыре метра до потолка, окно во всю стену, кухонка, туалет. Можно жить, как в нормальной квартире. Правда, половину мастерской занимал огромный печатный станок, с помощью которого Смолич делал оттиски гравюр. Но были здесь и диван, и обширный рабочий стол, и другой, поменьше, не говоря уж о стульях.

Кроме мебели, присутствовала масса занимательных предметов: пучки павлиньих перьев, керамические вазы, фигурки из бронзы и фарфора, несколько старых икон и медных крестов на стенах, лапти, тропические раковины и высушенные морские звезды, керосиновая лампа, подсвечники, тонкая старинная сабля и тому подобное. Но больше всего было бумаги – в листах, рулонах, торчащей из огромных картонных папок, приколотой кнопками на этюдник и на стену, сложенной на стеллаже и на столе.

В стене имелась глубокая ниша, плотно прикрытая железными створками, похожая на встроенный металлический шкаф. По сути, так оно и было, поскольку изнутри стенки ниши тоже были выстланы листами железа, только верхний лист пронизывали круглые отверстия, чтобы воздух проходил. На широкой полке стояла огромная фотокювета, так называемая ""ванночка"", почти в квадратный метр площадью.