Месть Черного Паука

Отделил пластмассовую рукоятку, вынул боевую пружину, курок, спусковую тягу с крючком и предохранитель. Больше всего намучился с отражателем, пока додумался, как тот вынимается из затвора. Каждую деталь тщательно вычистил, осмотрел, не осталось ли где ржавчины, и тщательно протер. Затем нанес тончайший слой ружейной смазки. На улице морозит, и избыток масла, загустев на холоде, может намертво схватить механизм.

Когда пистолет собрал, то передернул затвор и нажал спусковой крючок. Клацнул ударник. ""Макаров"" работал четко, как часы на башне мэрии, только что четверти не отбивал.

Славка разобрал и вычистил магазин, зарядил в него оба патрона, тоже тщательно отмытые от зеленоватой патины. Несколько раз вскинул пистолет, репетируя, как будет целиться и стрелять в случае необходимости. После этого вставил магазин в рукоятку и, передернув затвор, дослал патрон в патронник. Поднял флажок предохранителя. Маслянисто поблескивающий пистолет заткнул за брючный ремень и почувствовал себя сильным, уверенным и смелым, как никогда. Ласково похлопал ладонью по рубчатой рукоятке:

– Ну что, дружок, пойдем погуляем?

* * *

До вечера ещё было навалом свободного времени, а изо всех намеченных на сегодня дел осталось одно – купить ночную рубашку для Виолетты. Ну, и что-нибудь из белья. Как и большинство российских мужчин, Славка стеснялся заходить в сугубо женские отделы магазинов одежды, только глазом чуток косил в ту сторону. Может, для французов это обычное дело, а у наших мужиков считается неприличным покупать дамские интимные вещи.

Еще примут за извращенца какого-нибудь."

"Но, скорее всего, дело в другом. Все эти кружевные штучки, скрытые верхним платьем, только чуть просвечивающие или обозначившиеся сквозь ткань тонкими рельефными тесемочками и застежечками, составляют в мужских глазах одну из главных женских тайн, необыкновенно загадочную и манящую.

Многие женщины и не подозревают, что в белье их сексуальная привлекательность гораздо сильнее, чем когда они полностью обнажены. Мужчину приводят в неистовое волнение все эти замечательные чулочки, резиночки, воланчики, рюшечки, вставочки, драпировочки – эти кремовые розы, эти взбитые сливки, украшающие торт.

Уберите с торта воздушные сладкие украшения, и что останется? Простой бисквит, иногда к тому же не первой свежести. Тоже, конечно, ничего, даже, прямо сказать, самое главное и приятное в торте, но с розочками оно как-то слаще.

А если на это постоянно пялиться, то какая уж тут тайна? Сплошная рутина и скука.