Месть Черного Паука

Но ребята попросту не знали о нем вообще ничего. Били их квалифицированно: по почкам, печени, кобчику, пинали по лодыжкам – очень больно, а следов никаких. Пообещали, что в следующий раз таким же манером обработают жен или детей, если парни не разыщут и не сдадут им Славку. Ромыч разговаривал отчужденно, сквозь зубы, и только под конец спросил:

– Ты что, долгов наделал и прячешься теперь?

– Ромыч, да ты что? Когда я друзей подставлял? – Славка расстроился. Помнишь, мать у меня живьем сожгли? Я попробовал выяснить, кто это сделал, раз милиция не хочет.

Вот с тех пор это все и тянется. Кто из ребят пострадал? Я попробую как-то их прикрыть. На себя приму, что ли…

Избитыми оказались ребята, с которыми он в прошлом году брал с западного склона Чо-Ойю, а перед этим ещё два пика пониже. О них тогда во всех местных газетах сообщили, по телевиденью показывали. Правда, двоих новосибирцев, тоже членов команды, когда те домой возвратились, сам губернатор встречал, а Володьке из Красноярска местная власть даже квартиру выделила.

Но Славка с ребятами и не претендовали ни на что, не за призом на гору лазили, а чтоб небо потрогать.

Он решил не откладывая зайти к Барибалу – Боре Балину, старшему команды и по возрасту, и по должности. Мужик рассудительный, надежный, умеющий слушать и способный понимать. Он преподавал на вечернем факультете Политеха и днем должен находиться дома.

В Северной Америке, кроме всем известного бурого гризли, водится ещё один вид медведей – черный или барибал. От своего могучего родственника он отличается не только окраской, но и более скромными габаритами.

Естественно, что барибал миролюбив, скромен в питании и, можно сказать, слегка интеллигентен. Но Боря Балин получил свое прозвище исключительно из-за созвучности имени и фамилии.

Единственное, что в какой-то степени сближало его с североамериканским тезкой, так это чернявость. Больше ничего медвежьего в его облике и характере не обнаруживалось. Сухощавый, подвижный, он успевал сделать три дела там, где другой одно с трудом осиливал.

Если же дело не ладилось, Барибал никогда не злился и не раздражался, тем более не срывал дурное настроение на ком-нибудь другом. Да и не видел его никто в дурном настроении. Даже в самой тяжелой ситуации он неизменно оставался спокоен и оптимистичен."

"Еще Барибал обладал редким талантом примирять людей психологически несовместимых. В его команде никогда не возникало конфликтов и ссор, все альпинисты делали одно общее дело, и даже споры не вспыхивали.