Месть Черного Паука

Опустив большим пальцем рычажок предохранителя, Славку ткнул ствол в толстое брюхо, вдавил, словно в тугую резиновую подушку, заставив противника ослабить напор. Смог наконец-то отдышаться. В висках стучало, и он чуть не падал от сильного головокружения. Пришлось повиснуть, обхватив гориллу за талию левой рукой. Впрочем, талия – слишком громко сказано, скорее, поясница, поскольку эта область тела была у гориллы, пожалуй, пошире плеч. Славкина рука едва дотягивалась до спины, и зажатый в ней незаряженный ПМ лишь чуть высовывался из-под опущенного вражеского локтя.

А за пять минут до описанных событий к соседнему подъезду подкатил микроавтобус. Он развернулся и сдал прямо к ступенькам. Распахнулись задние дверцы, и из салона быстро и бесшумно высыпался в подъезд десяток бойцов СОБРа в шлемах и бронежилетах. Держа автоматы наизготовку, они поднялись по лестнице и привычно заняли позиции, прижимаясь к стенам.

Старков, озабоченный телефонным звонком, держался настороженно и вовремя услышал подозрительные звуки на лестнице.

– Родик, – тихо окликнул своего преданного заместителя.

Тот вскочил с дивана и в одних носках бесшумно переместился к дверям. В руках он привычно держал автомат. К рожку с патронами прозрачным скотчем был примотан второй, чтобы максимально сократить время на перезаряжание. Родик вопросительно вскинул глаза, поняв все без слов.

– Держи дверь, сержант, спасай командира, – тихо отдал команду Старков, и Родик чуть не козырнул по давней привычке.

Старков, будучи профессионалом, прекрасно знал, как штурмуют квартиры, и сознательно пожертвовал помощником. Для него, кадрового военного, это был не живой человек, а всего лишь боевая единица, обладающая определенными тактико-техническими данными. Точно так же где-нибудь в тылу противника он оставил бы сержанта прикрывать отход группы, сознательно обрекая парня на смерть. Таковы правила игры.

В запасе ещё имелась минута-другая, и он распахнул рассохшийся гардероб, заполненный старой будякинской одеждой. Выбрал поношенное пальтецо, потертую зимнюю шапку из стриженой овчины и длинный серый шарф. И даже успел надеть все это. В таком непрезентабельном виде он со спины вполне мог сойти за зачуханного жизнью полуинтеллигента, бредущего в газетный киоск за ""Вечеркой"".

Входная железная дверь содрогнулась от мощных ударов. Штурм начался.