Месть Черного Паука

– Ладно, – согласился Будякина, – потом обсудим на свежую голову. Я имею в виду, погром обсудим, а не покушение, пусть даже и фальшивое. Знаешь, всякие накладки случаются, вдруг да ненароком переборщат ребята с динамитом.

На этом ночные события исчерпали себя, и появившийся кстати Старков снова должен был везти Горелова, только в обратном направлении. Правда, он успешно уклонился от этой обязанности, отправив на джипе одного из своих бойцов. Горелов всю дорогу дремал и ничуть не горевал, что не с кем поговорить в пути.

Будякин так больше и не заснул, видать, стресс оказался слишком сильным. Зато потом весь день ходил сонный и плохо соображал. Между тем ночная нервотрепка естественным образом переросла в утреннюю и плавно перешла в дневную. Ему пришлось поехать в свой предвыборный штаб, чтоб лично сориентировать работников и помощников, принять сочувствие и посидеть у телефона, на всякий случай. Так ему порекомендовал Горелов. И вовсе не потому, что в трудную минуту надо быть с народом или так называемыми соратниками, а просто следует ожидать многочисленные телефонные звонки от журналистов, политиков и властей.

Действительно, прямо с утра в штаб принялись названивать представители средств массовой информации. Одним вместо ответов на вопросы зачитывали по бумажке текст заявления, другим кое-что добавляли с другой бумажки, а особо доверенные получали доступ к самому Серафиму Будякину. Он давал короткое телефонное интервью. Потом и телевизионщики начали подъезжать на пару слов для вечерних новостей.

В первую очередь их вели к окну и показывали сидящего на наружном стекле пластмассового паука. Поскольку рамы уже месяц как заклеены на зиму, совершенно очевидно, паука подсадили с улицы. Еще одна провокация недоброжелателей, стремление оказать давление и запугать сторонников Будякина.

Неожиданно много оказалось звонков от сочувствующих избирателей. Будякин ушам своим не верил, но дежурный по штабу фиксировал все звонки и заносил суть сообщений в специальный журнал.

Так что Серафим перестал жалеть о деньгах, которые отдавал Горелову с его ""Бюро"". Социальные технологии и в самом деле подействовали – избиратели не просто поверили Будякину, они его начинали любить. И это было чистой правдой."

"Появившийся в штабе после обеда Горелов, выспавшийся и бодрый, принял восторги своего работодателя как должное. На то оно и манипулирование общественным сознанием, чтобы вдолбить в закостенелые обывательские мозги нужные мысли.