Месть Черного Паука

Близкие стены колодца своим холодом, пробирающим даже сквозь толстые носки, действительно напомнили ему ледниковую трещину, но упереться краями ступней в выступающие кирпичные кромки оказалось гораздо проще, чем скоблить по гладкому льду.

Ощутив более-менее нормальную опору на три точки, Славка тут же подтянул левую руку с зажатым самохватом и пальцем на ощупь выковырял трещиноватый цемент из вертикального шва между кирпичами в основании ниши. Образовавшегося зазора как раз хватило, чтобы втиснуть веревку, а металлический зажим сыграл роль заклинивающей поперечины.

Нащупав ногой веревочное стремя, Славка затих, восстанавливая сбившееся дыхание и прислушиваясь. Тут что-то капнуло ему на голову. Следом несколько капель упало на плечи и спину. Это из вытяжного шкафа продолжали стекать остатки кислоты – прямо на Славку. Но сейчас его гораздо больше волновала пустота под ногами – четыре этажа плюс подвал.

Оторвав одну руку от стены, Славка натянул на голову капюшон комбинезона. Большая капля разбилась о тыльную сторону ладони, кожу сразу больно защипало.

Он вытер руку об одежду. Счастье, что эти кислотные остатки уже травленные металлом шкафа, а то бы насквозь прожгло.

Пальцы в щели держались надежно, но из колодца следовало убираться. Когда враги и над тобой, и под тобой, лучше оказаться в стороне. Он подтянулся на локтях, упираясь коленом левой ноги в стену, а правую задирая себе чуть ли не на плечо. Скалолазная растяжка вполне позволяла подобную акробатику. Скорчившись на кромке ниши, Славка ткнул пяткой в штукатурку и почувствовал, как вздрагивает и покачивается нетолстая переборка.

Рискуя сорваться, он ударил сильней, аж пятка заболела. Сцепив зубы, напрягая все мышцы, впившись окаменелыми пальцами в кирпичную кладку, ударил ещё пару раз. Несколько слоев масляной краски, нанесенной снаружи, эластично пружинили и не давали стенке рассыпаться. Может, стоило, просто нажать, а не колотить? На несколько секунд он замер в оцепенении, отдыхая и собираясь с силами.

Потом принялся давить, снова неистово напрягаясь всем телом. Терять было нечего. Или он выдавит проклятую штукатурку наружу, или себя внутрь, то есть вниз. Пан или аркан, третьего не дано.

Славка ощущал, как выгибается переборка, слышал потрескивание и песчаный шелест осыпающегося крошева. И вдруг нога легко пошла вперед. Огромный пласт штукатурки, в полстены, не меньше, с грохотом обрушился на лестничную площадку. Яркий электрический свет ударил в глаза.