Месяц за Рубиконом

Выпустив ядовитые когти, я распорол живот одному из тел и вырвал оттуда… о, нет, не кишки – детскую голову, бешено вращающую глазами и пытающуюся меня укусить! Голова была на длинной шее, сильной и гибкой, будто питон. Я едва перерезал ее когтями, а уже потом раздавил голову в ладонях. Кудрявые светлые волосы смешались с кровью и мозгами на моих пальцах.

Мод закричала и упала на колени.

Все, что убивало ее корни, убивало и ее саму."

"Но даже эта немыслимая мешанина тел и органов, так внезапно лишившаяся безопасного укрытия, пыталась со мной драться.

Руки, торчащие из самых неожиданных мест, пытались бить и рвать, рты – кусать, ноги – пинаться. Дергающаяся гора разъяренной плоти…

Я рвал ее, будто косатка, кружащая вокруг стаи тюленей.

Мод то вставала, то падала, рывками пытаясь приблизиться и защитить себя. Она выла – жутко, нечеловечески, сквозь вой пробивались слова на языках, которые я знал и которых никогда не слышал.

Прежние – коллективная личность.

Вот только я и не подозревал, насколько. В ней было десятка полтора людей, то есть бывших людей, разумеется, прошедших путь от человека к Кандидату (может быть, и через Слугу), а потом удостоенных чести превратиться в Прежнего, стать частью Мод.

– Оставь… оставь… – шептала Мод, подползая ко мне.

Я стоял в горе умирающей человеческой плоти, раздирая на части очередное тело. В лицо мне били кровь и синяя липкая жижа. Я вырвал из тела очередного бывшего человека артерию, каких нет у людей, – она была прозрачной, и по ней струился светящийся красный газ.

Разорвал зубами и вдохнул – ощутив всплеск радиации. Сомкнул пасть, глотая кровь, нейрогель и энергетический газ.

Мне было все равно.

Это только вещество и энергия.

Этого полно во Вселенной.

Ничто не имеет ценности, кроме смыслов.

Я вспомнил, как корабли Инсеков стирали в пыль колонию Фрадар. На самой грани дозволенного Высшими, серией точечных ударов и массированным десантом.

Я… нет, не я, а высокий бледный юноша, Кандидат, ставший позже частью Мод, которого я только что убил, стоял на скале и смотрел на огненные росчерки, пронзающие черные тучи, на горящие дома и сады, фигурки людей, тщетно пытающихся укрыться и сгорающих на бегу… Фрадар был образцовой колонией для ветеранов, там им возвращали человеческую форму и они жили человеческой жизнью… иногда Прежние играли по-честному. Я стоял, сжимал кулаки и ненавидел.